Не выдерживая критики Несовершенство судейского механизма является тормозом в развитии танцев на льду

 Кто-то однажды очень справедливо заметил, что из любого вида человеческой деятельности можно сделать соревнование: например, поедание бутербродов на скорость или стояние на одной ноге на время. Для таких турниров даже придумана своя книга рекордов Гиннеса, в которую заносятся имена чемпионов. Однако, несмотря на внешние атрибуты состязательности, такие соревнования спортом не являются.

Понятийный аппарат

Спорт — это организованная по определенным правилам деятельность людей, состоящая в сопоставлении их физических или интеллектуальных способностей. В узком смысле спорт часто толкуют как соревновательную деятельность, которая имеет две главные отличительные черты: состав действий, посредством которых ведется состязание, и условия их выполнения.

С точки зрения юриспруденции правила соревнований — это разновидность права, потому что они являются совокупностью норм, определяющих обязательные взаимные отношения спортсменов между собой и другими участниками соревнований (судьями, зрителями, официальными лицами) на соревнованиях. Правила соревнований — это единство равной для всех нормы, поэтому они, помимо того что записаны на бумаге, должны быть еще реализованы в действительности, иначе нельзя объективно сопоставлять, кто из спортсменов сильнее. Деятельность, заявленная как спорт, но не имеющая действенных механизмов реализации «равной для всех нормы», то есть не способная объективно оценивать соблюдение участниками этой деятельности правил соревнований, не может называться спортом.

В искусстве, где нет цели в сопоставлении физических или интеллектуальных способностей людей, тем не менее проводятся профессиональные конкурсы, на которых выявляются лучшие мастера в своем виде искусства, но принципы определения победителей там совершенно другие. Например, при проведении балетных конкурсов собирается жюри из специалистов, определяющих те или иные критерии, на которые будут ориентироваться и участники конкурса, и члены жюри. Однако на таких мероприятиях жюри никогда не оценивает техническое мастерство конкурсанта, выраженное метрически. Никто не измеряет высоту прыжка в шпагат в сантиметрах, а угол поднятой ноги — в градусах, потому что члены жюри ориентируются на общее эстетическое впечатление, которое и является определяющим критерием, хотя танцевальные движения также описываются биомеханическими характеристиками, составляющими основу движений. По окончании конкурсного просмотра жюри собирается и гласно (я подчеркиваю — гласно) обсуждает каждого конкурсанта и отдельные оценки каждого члена жюри. Затем, придя к общему соглашению, то есть достигнув консенсуса, они объявляют победителя. Именно различия в подходах к оценке деятельности людей и позволяют отделить спорт от искусства.

Эстетический интерес

Виды спорта, которые сегодня объединены в одну группу сложно-координационных, появились в олимпийской семье потому, что человечеству было интересно смотреть на искусство владения телом не только с эстетической точки зрения, но и с позиции соревнования, где участники ставятся в строгие рамки выполнения этих искусных движений. Прародителем всех этих видов была спортивная гимнастика. Позже из спортивной гимнастики выделилась художественная гимнастика, также как и танцы на льду из классического фигурного катания, так как не все, кто хотел заниматься этими классическими видами спорта (спортивная гимнастика или фигурное катание), обладали необходимыми кондициями и природными данными. С точки зрения гуманизма появление этих видов спорта — очень правильное явление, потому что они дали возможность развивать человеку другие природные задатки (пластика, музыкальность и прочее) до максимума совершенства.

Тем более что каждый такой вид развился до высокого уровня, углубил многие нюансы до высочайшей биомеханической сложности, то есть в итоге обогатил человеческую биомеханику. Например, в танцах на льду фигуристы владеют катанием на ребрах по дугам настолько виртуозно, что их мастерство скольжения может быть недоступно фигуристам-одиночникам или парникам.

Сегодня огромное количество людей во всем мире занимаются танцами на льду, их культивируют в 40 странах мира, они очень любимы и популярны и являются частью олимпийской программы. Но из-за несовершенства судейской системы танцы на льду постоянно находятся под ударом критики, которой они не выдерживают.

О терминологии

Сегодня в правилах соревнований по спортивным танцам на льду можно обнаружить огромное количество определений, относящихся к биомеханическим характеристикам техники передвижения спортсмена на коньках по прямолинейным и криволинейным траекториям, с изменяющимся фронтом движения, а также выполнением специфических шагов, поддержек, вращений. Однако эти определения весьма абстрактны и далеки от принятой в биомеханике спортивных движений устоявшейся терминологии. Такое ощущение, что разработчики правил пользовались не терминами, а сленговой лексикой, понятной только им.

В «Инструкции для оценки компонентов в короткой и произвольной программах» имеется раздел, именуемый характеристикой мастерства катания (в переводе на язык биомеханики это характеристика основных положений и перемещений общего центра массы тела (ОЦМТ) фигуриста и его проекции на конек при выполнении прямолинейного и криволинейного скольжения с использованием основных шагов). В разделе обозначены 10 уровней оценки этой стороны технического мастерства фигуриста, и 10 характеристик, соответствующие каждому из этих уровней.

Для начала об используемой терминологии. Например, что такое «глубокие» или «уверенные» ребра? Могут быть глубокие следы, уверенные шаги и прочее, но если речь идет о ребре конька, то оно не может быть ни глубоким, ни тем более уверенным. При формулировании правил термины не могут быть из разряда литературно-образных выражений, потому что в таком случае, каждый судья может иметь свое мнение по поводу «уверенности» ребра. Или, скажем, «элегантные шаги и повороты». Понятие элегантности относится к моде и имеет индивидуальную вкусовую окраску. Для кого-то чьи-то шаги выглядят супер-элегантными, а кто-то расценит их, как образец полной безвкусицы.

В том же разделе есть потрясающие воображение формулировки. В пункте 7 — «плоские» ребра! Наверное, все мы что-то пропустили в этой жизни и в коньке появилось это самое «плоское» ребро. Или пункт 10 — «дрожащие» ребра, как из фильма ужасов. Такие формулировки могут существовать только в искусстве, но не имеют права быть в спортивных правилах, потому это не страстный роман, а сухое, во всех отношениях выверенное до недопустимости расширенного толкования изложение деталей той или иной деятельности. Мой собственный 60-летний практический опыт скольжения по льду позволил сделать робкое предположение, что, скорее всего, авторы этих формулировок имели ввиду положение конька фигуриста и его изменения по отношению к поверхности льда при выполнении скольжения по кривой траектории на одном коньке.

А вот еще: «Легкое и незаметное изменение направления движения и скорости». Что значит «незаметное»? Это скрытое для глаза движение где-то за углом? А уж «незаметный набор скорости» — просто без комментариев. При парном скольжении на коньках любой набор скорости не только может, но и должен быть заметен, поскольку связан с изменяющимися характеристиками мощности и темпа движений, а иного способа набора скорости природа для человека пока не придумала.

Возможно, здесь имеется ввиду умение спортсменов подхватывать и развивать усилие, необходимое для набора скорости. В конькобежном спорте и в фигурном катании по мере наклона конька центр массы все больше уходит от оптимальной точки развития усилий, и спортсмен толкается уже не в сочетании использования инерции собственного веса и мышечных усилий, а с неоправданным превалированием этих усилий. И чем больше он будет отклоняться от точки опоры, тем меньше у него окажется возможностей выполнять это усилие своевременно, то есть он будет толкаться вдогонку. Последнее сопряжено с мощными мышечными проявлениями, которые визуально выглядят как очень заметный набор скорости.

Далее, в пунктах 1 и 2 указано, что глубина ребер должна еще обязательно сочетаться с бесшумным (пункт 1) или плавным (пункт 2) скольжением. Скольжение на ребре может происходить только при условии отклонения ОЦМТ фигуриста от вертикальной оси с обязательным выходом на криволинейную траекторию. Угол наклона условной линии, соединяющей ОЦМТ с точкой опоры конька о лед, и определяет большую или меньшую реберность. Соответственно, возможности увеличения угла наклона фигуриста по отношению к плоскости льда тем выше, чем выше начальная скорость его движения до начала его выполнения по криволинейной траектории. При этом, чем выше эта скорость, тем большая по величине центробежная сила действует на фигуриста. Для противодействия этой силе фигурист вынужден уменьшать угол в коленном суставе и сгибать опорную ногу для того, чтобы понизить расстояние между ОЦМТ и поверхностью льда и тем самым увеличить способность к сохранению равновесия. Одновременно фигурист создает дополнительное давление опорного конька о лед, и при данном условии действительно ребро глубже врезается в лед. При этом происходит скалывание поверхностного слоя льда, что сопровождается характерным шумом. И если правила соревнований поощряют скоростное катание, то мы действительно будем видеть фигуристов, скользящих по дугам в положении большего наклона, выражаясь сегодняшним языком правил, на «глубоких ребрах», но при этом избежать появление шумного скольжения будет невозможно.

В этом контексте «бесшумное скольжение» возможно только при низкой скорости, что обуславливается более высокой посадкой фигуриста, меньшей амплитудой и мощностью рабочих движений. Все это приведет к снижению реберности скольжения, но позволит выполнять движения в высоком темпе, достаточно легко и без признаков утомления.

Что же касается плавного скольжения, то и этого не существует в природе, так как нарастание усилия при отталкивании фигуриста скользящим коньком от поверхности льда происходит с неравномерной скоростью разгибания ноги в тазобедренном, коленном и голеностопном суставах, что никак не согласуется с понятием плавности, которое определяется минимальным разбросом в скорости передвижения или объекта в целом или его отдельных звеньев относительно друг друга.

Презумпция невиновности

Пойдем дальше. В коротком танце существует обязательная часть, так называемый паттерн, который все спортсмены выполняют по одному и тому же оговоренному правилами рисунку и по предписанным шагам, что позволяет их между собой сравнивать. Если читать правила, то видно, что постулаты в части паттерна написаны достаточно детализировано и понятно, но вызывают большие сомнения возможности судей объективно оценить чистоту этих движений.

Например, в Коммюнике ИСУ № 1677, п. 5, пп. 5.2.2 даны описания 6 ключевых мест при исполнении румбы. Четыре из шести определений обязывают спортсменов выполнять (а техническую бригаду внимательно фиксировать выполнение или невыполнение) определенные шаги со строго установленным расстоянием постановки свободной ноги относительно опорной, при этом исходной величиной является длина лезвия конька спортсмена: «На шагах #11, #12 #13 нога ставится на лёд на расстоянии не менее двойной длины лезвия конька (от опорной ноги)».

Если исходный показатель длины лезвия индивидуален, то кто-то его должен измерить и внести данные в соответствующий протокол, затем это лезвие нужно замаркировать, чтобы исключить возможность его замены перед выходом на лед, если у кого-то возникнет желание изменить параметры своего катания.

Безусловно, все это для фигуристов звучит очень смешно, но если вы не можете или не собираетесь ничего измерять, то не пишите об этом в правилах соревнований. Потому что в противном случае возникают вопросы к судьям. Если в правилах записаны эти критерии, то значит судьи должны на деле подтвердить свою способность определять абсолютно точно на глаз любое расстояние. В этом случае, как это ни кажется парадоксальным на первый взгляд, физиологические возможности зрительного анализатора каждого судьи должны быть протестированы. Значит, надо рисовать на льду линию, и пусть они на глаз определят, сколько в ней сантиметров или сколько лезвий конька в нее укладывается. И если судьи ошибутся, значит они не профессионалы и их надо дисквалифицировать, а результаты аннулировать. Или же, если речь идет о метрических параметрах, у судей должен быть в наличии какой-то измерительный прибор, позволяющий в динамическом режиме точно определять нужные параметры.

Кроме того, танцы на льду неразрывно связаны с фиксацией таких тонких характеристик, как перемещение тела фигуриста с плоскости конька (положение на двух ребрах) на одно (наружное или внутреннее) в установленном порядке этих перемещений на каждом шаге. Как известно, нахождение фигуриста на плоскости конька определяется, в частности, тем, что угол между проекцией ОЦМТ фигуриста к точке опоры конька о лед и плоскостью льда равен 90 градусов. Теоретически нахождение спортсмена на коньке в положении 89 или 91 градус нужно считать как нахождение на одном из ребер конька, а на практике как судьи определяют, было ребро или нет? Каким должен быть угол, чтобы судья точно сказал: да, ребро было. И можно ли на глаз это определить, особенно если на льду после пяти пар уже снег лежит? А если к этому добавить, что судейская и техническая бригады зачастую расположены на разной высоте, а судейская бригада растянута вдоль борта на расстоянии 25-30 метров от первого до последнего судьи, то разброс того, что каждый из них видит в один и тот же момент времени, достаточно велик.

Теперь представьте, что ко всем этим нестандартным обстоятельствам для определения таких физических параметров, как угол наклона конька по отношению к плоскости льда, углы сгиба в коленном и голеностопном суставах, нарастание и снижение скорости движения отдельных звеньев рук и ног, характеризующих плавность движения, уровень шума при скалывании поверхностного слоя льда и т.д., надо еще отследить артистизм исполнителей, музыкальность исполнения программы, хореографию и раскрытие образа и прочее. Учитывая, что все эти параметры судья должен определить только с помощью одного прибора — человеческого глаза, то вероятность судейских ошибок многократно возрастает.

Возможно, для практикующего судьи все это звучит смешно. Но, уважаемые господа, если вы сегодня заявляете в правилах точно измеряемые параметры, а на практике делаете это на глаз, то и пишите в правилах слова «навскидку», «приблизительно», «вроде бы», «примерно» и т.д. В правилах должен действовать неукоснительный принцип: не можешь доказать (измерить) — не вноси конкретные физические характеристики. Уверен, что если дать любому юристу сегодняшнюю редакцию правил, то он после проведенной экспертизы обнаружит нарушение основополагающего принципа любой судебной (читай «судейской») системы — принципа презумпции невиновности, поскольку судьи используют в качестве доказательства вины или правоты подсудимого (читай — спортсмена) недоказанные факты.

Уже давно пора подумать о разработке каких-то программ, технических средств для объективного отслеживания параметров и характеристик катания фигуристов, в частности танцоров на льду, потому что телекартинка, имеющаяся в распоряжении технической бригады, не позволяет проводить требуемые объективные замеры. А ведь современное состояние научно-технического прогресса (слава богу, уже давно в космос летаем) позволяет определять с большой точностью в масштабе реального времени все обозначенные в правилах характеристики двигательной деятельности фигуриста. Этим вопросом пора уже заниматься всерьез, потому что иначе проблемы в системе судейства в танцах на льду будут только накапливаться, а спортсмены будут переживать постоянные драмы от юридических и этических нарушений своих прав.

Парадоксы судопроизводства

За годы, прошедшие после реформы правил соревнований, в судействе танцев на льду сложилась, на мой взгляд, фантастическая практика вне всякой логики. Все мы знаем, что существуют две составляющие судейства: техническая бригада оценивает техническую составляющую катания, а судейская —– качественную. Эти судейские панели по аналогии можно сравнить с практикой общего судопроизводства, когда в суде существуют федеральные судьи, знающие юридические законы, и есть присяжные, которые рассматривают представленные судом доказательства и на их основании выносят вердикт: виновен или невиновен подсудимый.

Техническую бригаду сравним по аналогии с федеральными судьями, потому что они сопоставляют технику катания с предписанными правилами, а судейскую бригаду — с присяжными заседателями, поскольку те оценивают качество катания спортсменов по различным параметрам.

Часто случается так, что девять судей дают одну оценку и, соответственно, место в турнире, а три технических специалиста могут вообще перечеркнуть это мнение. Как такое может быть, чтобы три, а иногда всего лишь два специалиста (потому что для принятия окончательного решения технической бригаде требуется простое большинство) своим мнением доминировали над мнением 9 судей?

Нравится — не нравится

Сообщество любителей танцев на льду до сих пор рассуждает об этом спорте с точки зрения «нравится — не нравится», как на конкурсе красоты. Также вряд ли к спорту применимо понятие мода, ведь это не подиум. Платья, костюмы, прически, макияж, как улыбались, как поклонились — все это к спорту не имеет никакого отношения, и ориентироваться на это бесполезно. Допустим, 40 лет назад так рассуждающих людей о танцах на льду я принял бы за серьезных специалистов, потому что тогда других критериев просто не было. Но сегодня измененные правила соревнований в целом способствуют развитию этого вида спорта, и произошло это не за счет совершенствования и конкуренции в костюмах и прическах, а в иных, более спортивных показателях.

Развитие вида спорта и рост в нем достижений определяется только одним, а именно — повышением интенсивности основных упражнений, через которые реализуются возможности человека. ИСУ новыми правилами соревнований заставил танцоров повысить интенсивность своих действий, и мы все увидели, как возросли скорость катания, насыщенность программы элементами, разнообразие этих элементов. Сегодня всем танцевальным тренерам стало понятно, что без создания нового уровня физической и функциональной подготовленности невозможно реализовать тот набор требований, который прописан правилами в танцах на льду. Если тренеры в танцах на льду хотят, чтобы их спортсмены могли без усталости откатать произвольную программу на одном дыхании, чтобы сложнейшие поддержки выполнялись без проблем в конце программы, чтобы скорость и мощь катания возросла, то все здесь перечисленное определяется высоким уровнем развития общефизической, специальной, ледовой, хореографической и прочей подготовки, а не прическами.

Есть определенные физические и функциональные факторы, от которых зависит конечный спортивный результат. Скажем, в конькобежном спорте в беге на 500 метров фактор, обеспечивающий высокий результат, — это прежде всего уровень взрывной силы и уровень скоростно-силовой подготовки. В танцах на льду также существуют определенные факторы, но они почему-то в сознании судей не связаны с физическими и функциональными кондициями, а только с музыкой, костюмами, улыбками.

Без сыворотки правды

Подводя итог, можно сказать, что новые правила заставили спортсменов более интенсивно трудиться, отчего практически сразу танцы на льду начали развиваться по восходящей. Однако объективный механизм судейства так и не был создан, а оттого, что поставили компьютеры и судьи теперь не таблички вверх поднимают, а нажимают на кнопки, в целом ничего не изменилось, потому что невозможно между собой сравнивать спортивную деятельность людей, если параметры и способы сравнения не выдерживают никакой критики.

Когда Хуан Антонио Самаранч стал в 1980 году президентом МОК, то его первым желанием было очистить олимпийское движение от тех видов спорта, где на судейство влияет человеческий фактор. Когда посчитали, то оказалось, что таковые виды спорта составляют 67% от олимпийской программы, так как к ним относятся все единоборства, все спортивные игры, словом, все виды, где есть судейский свисток и субъективное решение судьи.

В спорте всегда присутствует политика, и чем меньше спорта, тем больше там возможности для политики. К сожалению, в танцах на льду простора для политических решений гораздо больше, чем в других видах спорта, поскольку правила дают место для маневров, а «сыворотку правды» для судей еще пока не придумали.

Думаю, что тот же МОК рано или поздно начнет настаивать на совершенствовании системы судейства в танцах на льду, хорошо, если путем рекомендаций, а не путем ультиматумов. В этой связи мне непонятно, почему ИСУ, который является стратегическим органом и которому доверено развитие всех коньковых видов спорта, не работает над этим вопросом уже сейчас. Я бы сказал, что ситуация с судейством в танцах на льду достаточно взрывоопасная и давно пора начать что-то делать, чтобы приблизить танцы на льду к спорту, иначе можно потерять этот вид в олимпийской программы.

Досье

Драбкин Борис Федорович (8 января 1942 г.)

Заслуженный тренер России

Конькобежным спортом начал заниматься в 1954 году.

Образование: Окончил ГЦОЛИФК, педагогический факультет (1963), затем аспирантуру при кафедре конькобежного спорта (1967).

Карьера:

  • Тренер по конькам ДСШ Первомайского р-на г. Москвы (1961-1966).
  • Старший тренер СДЮШОР МГС «Динамо» по конькам (1966-1969)
  • Старший тренер ЦС ДСО «Труд» по конькам (1969-1971)
  • Тренер молодежного и основного состава сборных команд СССР по конькам (1971-1980)
  • Заведующий научно-методическим отделом ЦСК ВС ДСО Профсоюзов (1980-1985)
  • Старший тренер сборной команды СССР по конькам (1985-1988)
  • Директор ФОК ИБХ АН СССР (1988-1990)
  • Директор спортивной школы ледовых видов спорта г. Метулла, Израиль, старший тренер сборной команды Израиля по шорт-треку (1990-2005)
  • Тренер по физической и функциональной подготовке в ЦСК Москомспорта (2008 — по настоящее время)

Награды: медалист ВДНХ СССР, победитель конкурса Спорткомитета СССР в номинации «Лучшая научно-методическая работа».

Общественная работа:

  • Член Президиума Федерации конькобежного спорта СССР (1964-1988)
  • Секретарь научно-методического совета ВС ДСО профсоюзов  (1980-1985)
  • Член аттестационной комиссии Спорткомитета СССР (1985)
  • Вел семинар в Высшей школе тренеров (1986)
  • Член Главного тренерского совета Спорткомитета СССР (1985-1988)
  • Председатель технического комитета Федерации ледовых видов спорта Израиля (1993-2005)

Автор 15 печатных работ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


− 2 = 1