Управляя временем и пространством Александр Коган: «Мы сделали все возможное, чтобы Олимпиада прошла на самом высоком уровне»

— Александр Ильич, я вас поздравляю с окончанием Олимпийских игр и с большим успехом российского фигурного катания в Сочи. Как вы сами оцениваете свою работу?

— Спасибо за поздравления, и пусть это прозвучит нескромно, но они заслуженные. Мы сделали все возможное, чтобы Олимпиада прошла на самом высоком уровне, и отзывы спортсменов, судей, официальных лиц в наш адрес превзошли все ожидания. Все отметили профессионализм команды фигурного катания в организации и проведении наших соревнований.

Многие вещи наша команда вообще делала первой: мы первыми из всех организовали официальные тестовые соревнования на «Айсберге» в 2012 году (организация и проведение ИСУ финала Гран-при удостоились наивысших похвал руководства ИСУ, МОК, а также руководства страны), первыми проводили зрителей в Олимпийский парк через систему безопасности, первыми принимали на соревнованиях высшее руководство страны (напомню, что соревнования посетил Президент России Владимир Владимирович Путин). И делали это успешно.

— Раскройте свои секреты: как вам это удалось?

— Я считаю, наш безусловный плюс заключался в том, что Оргкомитет очень плотно работал с Федерацией фигурного катания на коньках России, и это было отмечено ИСУ и МОК как положительный опыт. Дело в том, что обычно оргкомитеты Олимпийских игр не привлекают для работы свои национальные федерации, и это лишает их профессионального подхода в решении некоторых вопросов. Из-за этого на самих Олимпиадах всегда происходит достаточное количество накладок, которых в Сочи нам удалось по максимуму избежать, поскольку, повторюсь, мы очень плотно работали с нашей Федерацией, мы были просто единой командой. Хочется надеяться, что наш опыт будут перенимать другие страны при подготовке таких мероприятий, хотя, например, в Корее, которая будет принимать Олимпиаду-2018, Союз конькобежцев Кореи (KoreaSkatingUnion) пока не сильно вовлечен в процесс.

Кроме того, важнейшим моментом успеха была слаженная работа команды фигурного катания и команды объекта. А в связи с тем, что у нас были задействованы в проведении тренировок и соревнований и Дворец зимнего спорта «Айсберг», и тренировочный центр для фигурного катания и шорт-трека (с двумя ледовыми полями), объектом считались не только они, но и прилегающая территория Олимпийского парка. На пространстве между «Айсбергом» и тренировочным центром были построены временные компаунды, в которых осуществлялись питание всех волонтеров, работа различных подразделений Оргкомитета Сочи-2014. На каждых Олимпийских играх по каждому виду спорта существует руководитель соревнований (SportManager) и руководитель спортивного объекта (VenueManager). В задачу последнего входит координация и управление различными сервисами для всех клиентских групп, а также организация работы спортивного объекта в тесной связке с руководством соревнованиями. И нам — представителям фигурного катания, и, соответственно, дворцу спорта «Айсберг» очень повезло. Venue-менеджером был назначен уникальный человек: прекрасный организатор, отлично разбирающийся в спорте и обладающий редкими душевными качествами, — олимпийская чемпионка Лиллехаммера по скоростному бегу на коньках Светлана Бажанова. И считаю, что она и ее команда по праву могут разделить успех выступления не только фигуристов, но и спортсменов шорт-трека.

— Что касается привлечения федераций, честно говоря, я всегда думала, что в оргкомитеты по подготовке и проведению Олимпийских игр тоже входят очень компетентные люди, которые знают свой вид спорта досконально. Или нет?

— Бывает по-разному. Если мы говорим о менеджменте конкретного вида спорта, то на 100% это люди высокопрофессиональные. Кандидатуры на эти позиции согласовываются с Международным союзом конькобежцев. Однако, если мы говорим об организации общих сервисов, таких, например, как питание, транспорт, размещение, встречи-проводы, маркетинг, публикации, и многих других, то чаще всего в руководстве оказываются люди очень далекие от спорта. Они профессиональны в своей области, но не знают и не всегда хотят понимать требования и специфику спорта и фигурного катания в частности. Много людей приходит из различных HR- и PR-компаний, международных агентств и т.п. И многие наши требования и сервисы, специфичные для фигурного катания, приходилось «продавливать», доказывать и убеждать в их необходимости, тратить время на борьбу с непониманием или нежеланием вникнуть в проблемы спорта. Как один из примеров — например, руководителем пресс-службы дворца зимнего спорта «Айсберг» на Играх была не Татьяна Фладе, которая уже много лет является пресс-атташе ИСУ на всех международных соревнованиях и с которой очень приятно работать, а представитель из другой зарубежной страны — эксперт, не очень глубоко разбирающаяся в фигурном катании, взаимопонимания с которой удалось достичь не сразу.

— У вас были разные взгляды на проблемы освещения Олимпиады в прессе?

— Да. И мы на самом деле сделали очень много вещей для прессы. Руководитель пресс-центра ДЗС «Айсберг», например, считала, что не нужно проводить пресс-конференции после каждого дня командных соревнований, потому что, по ее мнению, это не будет вызывать большого интереса у прессы. Когда мы спросили, откуда у нее такая информация, она сообщила, что консультировалась с представителями зарубежной прессы, которые ее в этом заверили. Мы пытались ее разубедить, говорили ей, что это новый вид, что если не проводить пресс-конференции, то журналисты будут лишены одного из источников информации о соревнованиях и мы получим негативное восприятие прессы о командных соревнованиях Олимпийских игр, но она стояла на своем. Когда мы обратились за поддержкой в ИСУ, то выяснилось, что ИСУ повлиять на нее ничем не может, так как Олимпиаду проводит МОК и Оргкомитет Сочи-2014. Тогда мне как руководителю соревнований по фигурному катанию пришлось подготовить заключение об этой ситуации, и Оргкомитет пришел к выводу, что ежедневные пресс-конференции нам необходимы, иначе мы получим негативные отзывы от прессы, поскольку таким образом лишим их общения со спортсменами. И только когда в первый же день командных соревнований зал пресс-конференций был заполнен до отказа, она призналась, что была не права.

Первая медаль Сочи

 — Первым номером в программе Игр были командные соревнования по фигурному катанию. Были какие-то сложности с их проведением?

— Ничего сверхъестественного. Если и были какие-то сложности, то мы с честью их преодолели.

— Расскажите подробнее.

— Как вы понимаете, сами соревнования являются кульминацией. А подготовка к этому началась еще четыре года назад, и одной из частей этой подготовки было составление и согласование расписания Олимпийских игр и тренировок со всеми стейкхолдерами. Координацией этого направления занимался вице-президент Оргкомитета Игр в Ванкувере в 2010 году канадец Тим Гайда. Процесс составления расписания очень сложен, он включает в себя расписание тренировок и соревнований по всем видам спорта на всех спортивных объектах, расписание церемоний награждения на МедалсПлаза в прибрежном и горном кластерах, цветочных церемоний награждения на каждом объекте и многое другое. Однако главной стороной согласования являлся не столько МОК, сколько телевидение. На Олимпийских играх хостбродкастером является OBS (OlympicBroadcastingServices). Эта компания была создана МОК в 2001 году специально для реализации функции хоствещателя на Олимпийских играх. За право трансляции игр МОК получает контрибуцию от телевидения и, безусловно, прислушивается к требованиям OBS. Таким образом, расписание соревнований и тренировок Олимпийских игр составляется в угоду телевещателям. И далеко не все были согласны с нашей жесткой позицией, что Олимпийские игры должны быть комфортны для спортсменов. Мы очень долго боролись за то, чтобы окончание соревнований было не позднее 23.00-23.30. При этом требования OBS по времени окончания соревнований по фигурному катанию были значительно позже, они хотели, чтобы время прокатов сильнейших спортсменов и окончание соревнований было ближе к часу ночи. Это объяснялось тем, что, например, в Европе это еще не очень поздно, в Америке уже утро, а в Азии — это уже раннее утро следующего дня. И все это могут увидеть онлайн. Только в течение почти полугода мы смогли заставить их принять решение, более или менее устраивающее и нас, и спортсменов. Как вы помните, время окончания было около 23.30.

Или пример с датой проведения индивидуальных соревнований в парном катании. Требование OBS было проводить короткую программу у спортивных пар на следующий день после окончания командных соревнований, то есть у пар был бы лишь один день перерыва между окончанием произвольной программы командных соревнований и короткой программой индивидуальных. Кроме того, это уменьшало бы и количество дней перерыва в мужском одиночном катании. Мы доказывали, что этого недостаточно для восстановления спортсменов. Подключили к решению этой проблемы руководство ФФККР, Минспорта РФ, бомбили письмами президента ИСУ Оттавио Чинкванта. И наконец, только к середине 2012 года получили согласование наших предложений от МОК и OBS.

А если говорить про сами соревнования, то на них для нашей страны была завоевана первая золотая медаль в Сочи. Мы надеялись на это золото в команде, потому что в нашей стране фигурное катание развивается во всех своих видах. Вообще, эта пятая олимпийская медаль в фигурном катании должна будет, на мой взгляд, простимулировать страны развивать все виды фигурного катания, потому что иначе на пьедестал так и будут подниматься команды России, Канады и США. Но раз презентация этого вида на Олимпиаде в Сочи прошла успешно, то, думаю, многие страны и спортсмены пересмотрят свое отношение к этой медали. Например, немецкая пара Алена Савченко — Робин Шолковы отказались от участия в командном этапе, решив, что их команда слабая и лучше им сосредоточиться на личных соревнованиях. Однако их командный результат оказался не так уж плох (8-е место после короткой программы. — Прим. ред.), а в танцах и мужском одиночном катании они были достаточно высоко (6-е место в этих видах. — Прим. ред.), и если бы Савченко — Шолковы не отказались от участия, то, возможно, Германия вышла бы в финал и смогла бы продолжить борьбу. В любом случае теперь каждая страна будет внимательнее относиться к этому виду.

По завершении этого вида к нам подошли представители телевидения и признались, что никогда не думали, что командные соревнования по фигурному катанию будет смотреть такое количество людей. Для них стало показателем, что в странах Европы телевизионные трансляции командных соревнований посмотрело большее количество зрителей, чем трансляции футбола. И публика на стадионе «Айсберг» очень хорошо приняла эти состязания, потому что они проходили с неослабевающей интригой и очень динамично.

— Вы, когда готовились к Играм, прогнозировали, что будет такой шквал эмоций со стороны зрителей? Я, честно говоря, боялась, что трибуны обвалятся…

— Да, мы были готовы, потому что помнили об эмоциях, которые сотрясали стадион «Мегаспорт» во время проведения чемпионата мира 2011 года. Думаю, что в любой стране, где проводятся Олимпийские игры, на стадионах доминируют зрители из этой страны, которые приходят, чтобы в большей степени поддержать своих. Я вспоминаю Ванкувер. Там вообще болели жестко: свои и все остальные. Поэтому здесь удивляться нечему.

Правда, все же сильное удивление у многих спортсменов вызвал тот факт, что наши зрители скандировали: «Россия, Россия» несмотря на то, что выступают фигуристы из любой другой страны. Кто-то даже сказал, что у нас на фигурное катание ходили хоккейные болельщики. (Смеется.) Ну, это все тоже понятно. На трибунах было достаточное количество людей без болельщицкого опыта в фигурном катании, очень много было зрителей из Краснодарского края, которые вживую фигурного катания не видели, но у которых было очень сильное желание поддержать своих. Вспомните, как эмоционально вели себя люди в Олимпийском парке, как все проявляли дружеские чувства друг к другу. Эмоции были очень открытыми и фантастически дружелюбными.

— Когда мы встречались с вами в процессе подготовки к Олимпиаде, то вы всякий раз подчеркивали, что сам факт проведения Игр даст нашей стране колоссальный опыт в организации соревнований самого высокого уровня. И вот мы провели Олимпийские игры, приобрели опыт, и что дальше? Ведь соревнований такого масштаба мы уже в ближайшее время проводить не будем.

— Как говорится, никакой опыт не остается безнаказанным. (Улыбается.) А если серьезно, то любой опыт привносит в мышление человека другие подходы. Когда ты уже видел разные внештатные ситуации, то уже по-другому будешь планировать свою работу. Очень большое количество НТО (от английского NTO — National Technical Official — национальных судей) (в «Айсберге» на Играх работало около 150 спортивных волонтеров и 70 НТО. — Прим. ред.) было прежде всего из Москвы и других регионов России, работало на соревнованиях по фигурному катанию, так что, я надеюсь, их опыт будет востребован.

Хочется надеяться, что качество соревнований в различных, даже самых удаленных от Москвы регионах улучшится в отношении планирования, организации и проведения, потому что люди увидели, как это делается. Даже более того, они сами это делали.

— На Играх меня поразили волонтеры, которые были всегда внимательны и жизнерадостны, а также работники служб безопасности, всегда приветливые и корректные, несмотря на то что им приходилось досматривать в день тысячи людей, чтобы обеспечить безопасность Олимпийских игр.

— Прежде всего хочу сказать, что волонтерское движение в нашей стране только-только появилось, зародившись на этой Олимпиаде. Это очень важное явление, которое должно прижиться и набрать силу. Всего на Играх работало около 25 тысяч волонтеров со всей России, которые приехали из разных городов и поселков нашей страны. У нас, на соревнованиях по фигурному катанию, принимали участие и зарубежные волонтеры из США, Канады, Хорватии, Израиля, Бельгии, Беларуси, Украины. Они жили не в идеальных условиях, но выдержали тяжелейший график работы — с четырех утра до часа ночи, при этом оставаясь дружелюбными и работоспособными.

Было много забавных моментов с волонтерами, которые собирали со льда цветы и игрушки, так называемые Flower Kids. Самым неожиданным образом они оказались востребованными зарубежными тележурналистами, которые почти ежедневно брали у них интервью. Дело в том, что согласно регламенту никто из членов Оргкомитета не имел права давать интервью без разрешения отдела коммуникаций — для этого требовалось множество согласований. И тогда телекомпании переключились на детей, на интервью с которыми они получали разрешение практически сразу. Эти многочисленные интервью были восприняты за рубежом на ура, потому что Олимпиада в России глазами детей — это было как откровение. Телекомпании получили множество восторженных откликов от телезрителей, которые посмотрели эти интервью.

Что касается безопасности, то мне приходилось контактировать с этими службами постоянно, и меня тоже поражало их умение делать сложную работу, оставаясь приветливыми. Службы безопасности начали работу в полную силу с 7 января, то есть за месяц до открытия Игр, и у нас было время отладить совместную работу с ними. Были такие моменты, когда на КПП для прохода в Олимпийский парк или ДЗС «Айсберг» мне говорили: «А вот это проносить нельзя, запрещено». Я просил их показать документ, в котором это прописано, зная наверняка, что этого в положении нет, просто началась «самодеятельность». В результате за месяц мы сумели добиться досконального соблюдения всех положений без «народного творчества», потому что секьюрити — это та служба, с которой будут контактировать все без исключения гости Олимпиады— спортсмены, тренеры, зрители, журналисты, официальные лица, то есть те люди, от настроения и мнения которых зависит, как пройдет наша Олимпиада, какие отзывы мы получим. В результате служба безопасности работала у нас как часы, и хотя они знали меня как облупленного, тем не менее досматривали по несколько раз в день. И это правильный подход, потому что безопасность является приоритетным направлением на любых Играх.

— Скажите, а какие-то накладки или курьезы у вас случались?

— Случались, но только тогда эти ситуации никто не называл курьезом, это было авралом. (Улыбается.) В нашем «Айсберге», как вы знаете, проводились соревнования по двум видам спорта — фигурному катанию и шорт-треку. И было необходимо учитывать требования обоих видов. При этом для проведения соревнований по шорт-треку должна была быть другая конфигурация подвижных бортов, которые окружали площадку. И мы меняли эту конфигурацию к каждой тренировке и к каждому соревнованию по фигурному катанию или по шорт-треку. За время игр таких смен конфигурации матов было около 40. А если учесть, что каждый мат весит около 60 кг…

Или качество льда. Для соревнований (а значит, и для тренировок) по фигурному катанию одни требования, для шорт-трека — совершенно другие. Это же касается и температуры и влажности воздуха над ледовой ареной. Мы очень долго экспериментировали с температурными режимами как хладоносителя, так и воды в баках заливочных машин, привлекли к работе во время Олимпийских игр опытнейших специалистов из «Мегаспорта» (с благодарностью вспоминаю совместную работу с Никитой Бажановым) и смогли добиться почти идеальных условий и идеального льда. Во всяком случае, от всех спортсменов и тренеров мы слышали только прекрасные отзывы.

Как пример каких-то срочных решений могу рассказать такую историю. Во время проведения показательных выступлений вдруг на судейском подиуме отключилось электричество. И если мы были готовы к таким вещам во время проведения олимпийских соревнований (все судейские компьютеры были подключены к двум независимым источникам питания и в случае прекращения подачи электроэнергии с одного источника система мгновенно переключала их на другой, а также они были подключены к устройствам бесперебойного питания, которые могли обеспечить их работу в течение определенного времени), то во время показательных выступлений для управления светом, музыкой и т.д. использовалось стационарное оборудование (имеющее резервное питание), а мониторы контроля так называемого художественного света были установлены и подключены за день до показательных выступлений непосредственно к судейскому подиуму. И вот эти мониторы и погасли.

— И как вы вышли из этого положения?

— Пришлось работать, используя исключительно рации, по которым мы давали команды и выполняли совместные действия. И только высокий профессионализм проводящих показательные выступления спас ситуацию, и никто ни из зрителей, ни из телевизионных компаний этого не заметил. За что отдельное спасибо вице-президенту ФФККР Сергею Кононыхину и Арии Закаряну, который являлся продюсером показательных выступлений.

— Кто бы мог подумать! Действительно, никогда не угадаешь, где тебя ждет подвох…

— Или вот еще пример того, что предугадать было невозможно. Каждый шаг мы должны были согласовывать не только с МОК и ИСУ, но и с требованиями телевидения, которое на этих Играх правило бал. Наш Kiss&Cry был задуман и сделан очень интересно: в нем были заложены дополнительные подсветки и некоторые спецэффекты. Но эту подсветку ни разу не включали, потому что телевизионщики сказали, что она бликует им в камеры, и запретили эти эффекты использовать. Вообще, на Олимпиаде все соревнования по фигурному катанию прошли четко по расписанию от первой секунды до последней, и мы выслушали много слов благодарности от руководства OBS и телевизионных менеджеров. Это важно, так как во время телетрансляций у телекомпаний блоки рекламы расписаны тоже по секундам, поэтому сбои были недопустимы. Мы даже смогли избежать серьезного временного сбоя и вновь войти в график в момент снятия со старта Плющенко, так что претензий к нам не было.

— Что для вас на этих Играх было самым удивительным или приятным моментом?

— Удивительным стало то, что многие вещи оказались легче, чем я ожидал. Большинство опасений, которые у нас были, слава богу, не сбылись, хотя мы к ним были готовы. Громадную работу провели мой заместитель Ольга Кожемякина, и вся команда фигурного катания Оргкомитета Сочи-2014: Александра Корчагина, Анастасия Ищанова, Наталья Богуш. Низкий поклон всем нашим судьям, принявшим участие в организации Игр и руководителям направлений. Приятно, что бок о бок трудились как заслуженные ветераны российского фигурного катания (С.Кононыхин, Г.Киндеева, Т.Даниленко, Е.Богданова, Е.Безменов, Г.Голубкова, С.Кандыба, С.Киташова и многие другие), так и молодые специалисты из Москвы, С.-Петербурга, Белгорода, Перми, Челябинска, Омска, Красноярска, Томска, Великого Новгорода, Пензы и других регионов нашей страны.

Приятно было то, что положительные эмоции от происходящего на стадионе и вообще на Олимпиаде перекрывали все то напряжение — из-за постоянного недосыпания, из-за постоянного тонуса. Как минус — могу сказать, что в Олимпийский парк за все время Игр я выходил только два раза и не был ни на каком другом виде, кроме шорт-трека. Это был мой сознательный выбор, потому что как только я покидал дворец спорта, так обязательно был кому-то срочно необходим, поэтому я предпочел постоянно оставаться во дворце.

— Ваши впечатления от фигурного катания на Играх?

— В англоговорящих странах есть такое выражение восторга, как «Wow!» Что такое 6,0 по старой системе? Это и есть «Wow!» Что такое 10,00 от судей за компоненты или +3 за каждый элемент, который техническая бригада оценила на 4-й уровень? Это тоже «Wow!»

Я, глядя на катание многих фигуристов, испытал эти эмоции, потому что понимал, что многие элементы, которые выполняли спортсмены, достойны того, чтобы признать их эталонными. Это подкрутка у Волосожар — Транькова, это скольжение Ханю, это вращения Сотниковой и Липницкой, это катание Дэвис — Уайт.

Я вообще считаю, что все наши фигуристы на этих Играх, выходя на старт, катались как в последний раз, наотмашь, со всей страстью и душой. Как без единой ошибки выступили Татьяна и Максим, с каким напором прокатали свои программы Ксения Столбова и Федор Климов, как сделал все что мог в командных соревнованиях Евгений Плющенко, как держала удар Юля Липницкая, выступая за команду, как выстрелила своим катанием Аделина Сотникова, как показали лучший прокат в своей карьере Елена Ильиных с Никитой Кацалаповым, как бились за командный результат Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев. Мы видели, что они готовы стоять за страну и за себя, как в последнем бою. У меня остались очень сильные впечатления.

— Во дворце спорта «Айсберг» наши российские спортсмены завоевали очень много наград, и особенно золотых медалей. Все же будет несколько обидно, если по окончании Олимпиады его перепрофилируют под велотрек. Какая судьба будет у катка?

— Спешу всех обрадовать, потому что под велотрек наш «Айсберг» уже переделывать не будут. Действительно, такого количества медалей, какое завоевали российские спортсмены на этом сооружении, нет ни на каком другом олимпийском объекте, ни на биатлонном или лыжном стадионе, ни тем более на хоккейных объектах «Большой» и «Шайба». Сейчас решается вопрос, кому он будет передан на баланс, но велотрека на нем точно не будет.

— А вас наградили или представили к какой-нибудь награде?

— Да. Я, как и остальные члены команды фигурного катания Оргкомитета Сочи-2014 и наши НТО, получил диплом, подписанный новым президентом Международного олимпийского комитета — Томасом Бахом. Но все же главная награда — это результаты наших спортсменов-фигуристов на этой Олимпиаде. Они показали выдающийся результат.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


5 × 7 =