Возвращение к себе Елена Соколова: «Лед как магнит — никогда тебя не отпускает»

— Елена, честно говоря, я удивилась, увидев вас на соревнованиях в качестве тренера, а затем обрадовалась, что известные спортсмены занимаются тренерской работой. Вы сразу приняли решение, что будете тренировать?

— На самом деле такого решения изначально не было. После окончания спортивной карьеры я прокаталась полтора сезона в шоу у Ильи Авербуха, потом в балете Игоря Бобрина и в один прекрасный день поняла, что наелась. (Улыбается.) Наелась фигурного катания так, что вообще не могла смотреть на лед даже по телевизору. А потом у меня появилась семья, родился сын Максим, и я вновь решала: выходить на работу или воспитывать ребенка. После долгих раздумий приняла решение: сын для меня важнее, я хочу большую часть времени проводить с ним. И я нисколько не жалею о своем решении, потому что век тренера длинный, а дети растут очень быстро.

— Согласна с вами. Но тогда возникает вопрос: каким же образом вы оказались на тренерской линии огня? Как это случилось?

— Еще до рождения Максима ко мне обращались спортсмены и тренеры за советами и помощью в постановке прыжков. Вначале я просто помогала, потому что есть такие моменты, когда на какие-то проблемы нужен взгляд со стороны, чтобы понять, как их можно решить. У каждого тренера бывает потребность в свежем взгляде, потому что собственный глаз, как у нас говорят, «замыливается». Словом, я начала выходить к ним на лед и вскоре поняла, что хочу этим заниматься всерьез, что мне нравится тренировать. Лед как магнит — никогда тебя не отпускает.

— Как семья сейчас относится к тому, что жена и мама опять отдает свое время фигурному катанию?

— Они относятся с пониманием. Мой муж — известный ученый-физик, направления нашей деятельности совершенно разные, но мы очень ценим наше общение. Более того, мы стараемся как можно больше быть вместе, поэтому на соревнования, если это выходные дни, мы едем всей семьей. Так что не только у моих спортсменов, но и у меня есть преданные болельщики. (Улыбается.)

— Ваш сын знает, что вы известная фигуристка? Он гордится вами?

— Знаете, во время Олимпиады в Сочи меня достаточно много показывали в различных телевизионных программах. И вот папа однажды сказал Максиму: «Смотри, твою маму показывают по телевизору!» Сын ответил: «Я люблю, когда по телевизору показывают мультики, а маму люблю, когда она рядом». (Смеется.)

— Елена, вы закончили с фигурным катанием после Олимпиады в Турине, хотя было впечатление, что вы оставались вполне конкурентоспособной на мировой арене. Почему вы решили завершить карьеру?

— Олимпийский год стал для меня последним и достаточно успешным годом. На чемпионате Европы 2006 года в Лионе я стала серебряным призером, на Олимпийских играх в Турине я сама не могу объяснить, что произошло и почему я стала 14-й. А потом на чемпионате мира в Калгари я была по короткой и произвольной третья, а в общем протоколе получилась четвертой. В сезоне 2006/07 года я, будучи бронзовым призером чемпионата России, не показала достойных результатов на международных стартах, потому что, съездив на несколько турниров и этапов Гран-при, почувствовала, что устала. Знаете, в чем приятность фигурного катания? В удовольствии от того, что это делаешь. Когда тебе хочется бежать на лед, тогда все получится, а когда ты с утра думаешь, что вот опять на лед, то это уже все. К тому же в тот момент мне было 28 лет, мое завершение карьеры никак нельзя назвать ранним. Я понимала, что еще четыре сезона до Ванкувера вряд ли смогу кататься, что мне уже невозможно бороться с азиатскими фигуристками, которые за счет своего трудолюбия и генетики ушли далеко вперед. И я поняла, что лучше уйти с 4-го места чемпионата мира, чем с 20-го места. Все надо делать вовремя. Это тоже искусство.

— Вы начали работать тренером спустя примерно шесть лет после окончания своей спортивной карьеры. В фигурном катании что-то изменилось за это время?

— Изменилось, и очень многое, причем, на мой взгляд, не все в лучшую сторону. С одной стороны, мы наблюдаем очень серьезный технический прогресс, хотя по элементам ничего нового особо не придумано. Проще говоря, как было шесть прыжков, так они и есть. Но, увы, на мой взгляд, фигурное катание очень омолодилось. Сейчас фигурное катание скорее девчачье, чем женское. В этом есть свое очарование, но, с другой стороны, исчезли женственность, глубина, осмысленность образов по сравнению с тем временем, когда мы катались. Это мое, сугубо личное мнение.

Второй момент, который сложен для понимания: почему спортсмены не держатся в спорте высших достижений долгое время? Я начала выезжать на международные старты с 1996 года и ушла из спорта через 11 лет, пройдя три олимпийских цикла. А сейчас каждые два-три года мы опять видим новое лицо. Хорошо, если спортсмены прокатаются полный олимпийский цикл, а то бывает, что ни одного. На Играх в Сочи я просто любовалась катанием Каролины Костнер, у которой катание и подача себя очень женственные. Мне было приятно видеть Мао Асада, с которой я успела пересечься в карьере, когда она была еще маленькой девочкой-попрыгушкой. Сейчас она показывает очень осознанное и зрелое катание. Я не хочу этим сказать, что наши фигуристки чего-то недоделывают. И Аделина Сотникова, и Юлия Липницкая очень хороши, просто хотелось бы надеяться, что они будут выступать и дальше, сохранят себя в спорте.

— С чем вы связываете краткосрочность пребывания спортсменов в спорте высших достижений?

— Я вижу две причины этого. Конечно, в первую очередь это связано с колоссальной конкуренцией внутри нашей страны и в мире. Только благодаря конкуренции так сильно вырос уровень фигурного катания, который заставляет слишком рано уходить из спорта талантливых спортсменов. Это особенно жаль будет наблюдать в нашем женском фигурном катании, так как такого уровня спортсменок, да еще в таком количестве, у нас не было никогда.

Знаете, наша страна всегда идет своим, удивительным путем. Например, несколько лет назад мировое фигурное катание переживало бум в женском одиночном катании, а мы доминировали в мужском. Сейчас мировое мужское катание показывает необыкновенный взлет (чего нельзя сказать о нас), а мы совершили прорыв в женском катании. То же можно сказать и о танцах на льду, в которых мы пока потеряли привычное лидерство, но зато с блеском вернули свой монополизм в парном катании после Ванкувера. С нами часто так бывает: какая-то тенденция захватывает весь мир, мы уходим на задний план на несколько лет, а потом вдруг — оп! — и опять всех обошли. И опять все от нас далеко. Цикличность российского фигурного катания ну никак не совпадает с мировым. (Смеется.)

— А вторая причина?

— Вторая причина в том, что, несмотря на такой мощный приток детей, желающих заниматься фигурным катанием, мы стали как-то забывать о том, что это дети. Начали предъявлять к ним совсем не детские требования. Нам всем, конечно, радостно видеть, что наши юные фигуристки показали на Играх всему миру лицо российского фигурного катания, но за ними идут и тянутся те, кто еще моложе, кто тоже хочет в 15 лет стать олимпийским чемпионом. И когда тренеры привозят на соревнования детей по 3-му юношескому разряду со всеми двойными прыжками, а на 1-й юношеский уже с тройными, то мы должны понимать, что это рано или поздно приведет к травмам, что ребенок может просто не дорасти в спорте до уровня своего таланта, потому что его выбьют из колеи боли в спине или коленях. И я с точки зрения своего спортивного опыта, а сейчас и опыта тренера могу сказать, что это — увы! — ощутимая проблема.

Одно дело, когда ты начинаешь серьезно нагружать спортсмена в 13 лет, когда уже есть мышечная масса и суставы окрепли, но сейчас все хотят уже в семь лет делать двойные прыжки, и нагрузка на организм получается колоссальная. Специалисты знают, что мышечная память удерживает наработанное движение всего лишь 72 часа, поэтому нельзя между тренировками делать большие перерывы, иначе все это будет бесполезно. А без перерывов на отдых дети совершенно загнаны, ведь они должны еще и в школе учиться, развивать свой интеллект, что тоже отнимает силы. Если учесть, что фигурное катание — это интеллектуальный вид спорта, то «забивать» на умственное развитие фигуристам никак нельзя.

— Вам в работе какие знания больше помогают: собственный спортивный опыт, опыт тренеров, у которых вы занимались, или знания, полученные в вузе?

— Я думаю, что все эти знания ценны для тренерской работы. Мне ведь очень повезло с моими наставниками, у которых я тренировалась. Мне посчастливилось поработать со Станиславом Жуком буквально в последние годы. Он консультировал меня, и вот так получилось, что я уехала на этап Гран-при в США и он позвонил мне, чтобы спросить, почему я на SkateAmerica третья по короткой программе. А уже на другой день я узнала, что его не стало. Может быть, мы вместе не так долго проработали, но эта встреча все равно оставила в моей душе серьезный след.

Также я считаю большим плюсом, что какое-то время занималась в группе у Алексея Мишина и знаю его методы работы, которыми было бы глупо не воспользоваться в своей тренерской практике. Например, я сейчас занята поисками хореографов для каждого своего спортсмена, потому что в группе у Мишина у каждого спортсмена был свой постановщик и хореограф, что позволяло каждому его фигуристу быть ярким и разным, то есть иметь свое запоминающееся лицо.

Но самый ценный опыт, я считаю, был получен мной от моих основных тренеров — это Виктор Николаевич и Марина Григорьевна Кудрявцевы. Марина Григорьевна, по сути, трудоголик, любящий свою работу. И она учит своих воспитанников работать с максимальной отдачей. А Виктор Николаевич для меня — это наставник на всю жизнь. Он и сейчас приезжает ко мне на тренировки, чтобы помочь. Мои спортсмены настолько трепещут в его присутствии, что, кажется, в обморок могут упасть от благоговения, которое испытывают. Они, когда его только видят, начинают непонятным образом лучше кататься. (Смеется.) И что тут говорить: он действительно великий человек. Он, как никто другой, прекрасно понимает, что сейчас все в погоне за элементами, а надо бы сохранить и катание тоже. Мы в свое время могли бы эти тесты с завязанными глазами сдать, потому что нас с первых шагов учили правильно. И техника катания — это очень важно.

Что касается высшего физкультурного образования, нельзя стать тренером без специальных знаний. Когда ты встаешь по другую сторону борта, должен прекрасно понимать, что есть микроциклы, а есть макроциклы — и тебе все это надо уметь рассчитывать, — что, кроме ледовых занятий, есть общефизическая, специальная физическая и хореографическая подготовка. Это очень серьезные вещи. И если ты ведешь спортсмена к высоким целям, все надо знать и уметь делать, тогда только можно претендовать на серьезные результаты. Другое дело, что не каждый молодой тренер задумывается об этом, потому что предпочитает быть «консультантом», «свободным художником», а не в спортивной школе работать. Где-то я могу это понять, так как рутинно работать каждый день, терпеть характеры и настроения спортсменов и их родителей за не слишком высокие оклады, пожалуй, непросто. Но дело в том, что я все же преемник советской школы фигурного катания, которая была лучшей в мире, поэтому мне хочется работать системно, ведь только в условиях спортивной школы и возможен профессиональный рост.

— Ваше место работы — это недавно созданная школа №23, которая является школой олимпийского резерва, но по плаванию. Как такие разные виды совмещаются в одной школе?

— У нас замечательный директор — Ольга Панкратова, которая не только супруга олимпийского чемпиона по плаванию Дениса Панкратова, но и сама бронзовый призер Олимпийских игр 1992 года в эстафете по плаванию. Ольга Александровна прекрасно понимает, что такое спорт и как его развивать. Что касается видов спорта, у нас еще есть отделение шорт-трека, с которым мы делим лед. Надо сказать, что льда у моей группы вполне достаточно, мы катаемся два часа в день, только жаль, что он у нас меньше стандартных размеров. Пока дети маленькие, это не сказывается, а когда они уже начинают выезжать на соревнования, проблема становится заметной. Вот у меня сегодня на произвольной программе спортсмен устал просто оттого, что ему было непривычно далеко ехать. (Смеется.) Он вышел со льда и говорит мне: «Я так устал, что ехал и думал: что делать — остановиться или катать дальше?» В мое время у нас таких мыслей вообще никогда в голове не возникало: умирай, но программу докатывай.

— Елена, а кто ваши спортсмены?

— В данный момент у меня восемь мальчиков и девочек, которые заслуживают внимания, а также я работаю с малышами — я их зову топ-топышами, которые только пришли на лед.

— Когда вы с учениками планируете начать принимать участие в соревнованиях московского и российского календаря?

— В ушедшем сезоне мы уже начали выходить на старты, пусть даже некоторые из них были, что называется, «на приз морковки», с целью поднабраться опыта и не растеряться на важных турнирах. Я абсолютно уверена, что уже в следующем сезоне мы будем выступать по возможности максимально на всех календарных соревнованиях. Особенно хочу привезти своих воспитанников на «Мемориал Сергея Волкова», который проводит мой наставник Виктор Кудрявцев. Очень надеюсь, что он будет рад нас видеть.

Досье

Соколова Елена Сергеевна

Мастер спорта международного класса

Родилась:15 февраля 1980 года.

Спортивные результаты: серебряный призер чемпионата мира (2003); двукратный серебряный (2003, 2006) и бронзовый (2004) призер чемпионата Европы; трехкратная чемпионка России (2003, 2004, 2006).

Тренеры: Галина Белостоцкая, Алексей Мишин, Марина Кудрявцева, Виктор Кудрявцев.

Образование: высшее (РГУФК — тренерский факультет, кафедра фигурного катания); неоконченное высшее (МГУ, журфак).

Место работы: ШОР №23 (тренер по фигурному катанию на коньках).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


+ 2 = 3