Восход Адьяна Надежды на успех мужского катания специалисты возлагают на фигуриста с катка «Хрустальный»

Олимпийский сезон для московского юниора Адьяна Питкеева стал важной вехой в истории его карьеры. Дебютировав на юниорском чемпионате мира и заняв на нем в приличной компании соперников 2-е место, Адьян обратил на себя внимание прежде всего российских специалистов, которые с некоторым осторожным оптимизмом, но в один голос заговорили о перспективном юноше с катка «Хрустальный».

Его достижения в прошлом сезоне, такие как серебро и золото этапов юниорской серии Гран-при, а затем и серебро финала в Фукуоке, 5-й результат на взрослом чемпионате России в Сочи и, наконец, серебро чемпионата мира среди юниоров в Софии были нужны всем, кто давно ждет прорыва от российского мужского катания. Адьян Питкеев оказался среди тех молодых лиц, в которые так внимательно вглядываются все болельщики, ожидающие угадать в них будущих триумфаторов мировых подиумов. Попав под прицелы прессы и форумов, подающие надежду спортсмены обречены быть предметом обсуждения, но самих юношей, повседневная жизнь которых проходит на льду, это внимание со стороны СМИ скорее обременяет, чем воодушевляет, потому что они сами еще не поняли, что вышли на некий уровень, с которого их теперь видно. «Для меня было неожиданным желание вашего журнала взять у меня интервью, — сказал Адьян при встрече. — Этери Георгиевна сказала, что надо, что это как часть работы».

Оценить по достоинству

Этапы юниорской серии Гран-при сезона 2013/14 складывались как нельзя лучше: победа на этапе в Польше и серебро в Латвии дали право участвовать Адьяну Питкееву в финале Гран-при в Японии. По воспоминаниям спортсмена, этот финал в Фукуоке стал для него сильнейшим испытанием психологической устойчивости к стрессу, поскольку именно так он себя чувствовал перед каждым выходом на лед. Обычно спортсмены перед собственным выступлением не смотрят прокаты своих соперников, потому что с самого детства фигуристам внушается: просмотр чужого выступления может сбить с настроя тебя самого, так что эту традицию чтут давно и почти все. Адьян не был исключением из этого правила, пока однажды не понял, что ему гораздо легче выступать и даже выигрывать, если он знает, как откатались его соперники: «Я очень долго не смотрел никаких результатов и прокатов, потому что тренеры говорили мне: нельзя этого делать. Ну, раз нельзя, то нельзя. И я выходил в полном неведении. Но потом я понял, что мне гораздо комфортнее кататься, когда я знаю, как соперники выступили — идеально или ужасно, чем оставаться в неведении».

Выходя на произвольную программу с последним стартовым номером, московский спортсмен очень хорошо знал, как откатались его ближайшие соперники и что американец Натан Чен, который буквально наступал Питкееву на пятки своим результатом по короткой программе, показал идеальный прокат. «Можно «посыпаться» оттого, что твой соперник идеально откатался, — рассказывает Адьян, — и ты должен кататься без права на ошибку. И вот когда ты это делаешь, это достойно уважения. Я считаю, что этот экзамен на финале Гран-при прошел, когда сумел выстоять после идеального проката американца».

На свой первый чемпионат России Адьян Питкеев отобрался в сезоне 2012/13, на котором выступил достаточно обычно для дебютанта — 15-е место из 18 участников. Ровно через год на том же турнире он выступает совсем неплохо для 15-летнего подростка, приехав 5-м и улучшив за год свой результат почти на 45 баллов. На чемпионате России 2014 года в Сочи жребий чудным образом распорядился так, что Питкеев в короткой программе катался под первым стартовым номером, а в произвольной программе на лед выходил самым последним в этом виде. За свою короткую программу под музыку Игоря Корнелюка «На балу у Воланда» фигурист получил такие высокие баллы (76,75), что его результат держался первым до тех пор, пока на лед не вышел Евгений Плющенко, который первым отодвинул юного нахала на 2-е место. Произвольная программа, поставленная под скрипку Эдвина Мартона Art on Ice, принесла Адьяну итоговое 5-е место национального чемпионата, который пропустил вперед только Максима Ковтуна и всю старую гвардию — Евгения Плющенко, Сергея Воронова и Константина Меньшова. Про себя фигурист решил, что 5-е место — неплохой результат, но чувства удовлетворения все же не было, потому что в произвольной программе он, по его словам, откатался не идеально. «Я сорвал последний прыжок, причем не самый для себя сложный, — рассказывает он. — И даже не могу сказать, что мне сил на прокат не хватило, просто расслабился раньше, чем музыка кончилась. Если бы сделал его, то мог бы побороться за 4-е место».

На чемпионат мира среди юниоров Питкеев ехал лидером нашей юниорской команды и, по собственному его признанию, вообще не переживал, потому что знал и чувствовал, что готов очень хорошо. Поэтому он был сильно удивлен, когда, выйдя на лед для исполнения короткой программы, внезапно понял, что ног подсобою не чувствует. «Ноги вообще не ехали, — вспоминает фигурист, — думал, что упаду прямо до начала программы, такая слабость в ногах была. Потом думал, что упаду на тройном Акселе, но его сделал, потом те же мысли перед каскадом, но опять делаю. А последним прыжком риттбергер стоит, и я думаю, что вот его я точно сделаю. И не делаю. Я был в таком шоке от себя, что докатывать программу не хотел». Результатом стало 7-е место, и, как ни был Адьян разочарован, он не мог не заметить, что качество исполнения двух его прыжков судьи оценили выше, чем всех остальных фигуристов, так что сделай он хотя бы двойной риттбергер, его место было бы точно в тройке. Произвольная программа для ученика Тутберидзе стала делом принципа: уступив лидеру турнира канадцу Нам Нгуену в произвольной программе, Адьян Питкеев выигрывает у него эту программу по технике исполнения, набрав просто космическую сумму — почти 80 баллов. Надо отметить, что судьи и технические специалисты были единодушно щедры, выставив плюсы за чисто исполненные прыжки и оценив элементы исключительно 3-4-го уровня. Словом, именно в этом сезоне его по достоинству оценили судьи, о нем заговорили специалисты, его заметила публика.

Спасибо Ягудину

Фигурное катание для четырехлетнего мальчика началось достаточно нестандартно: мама вместе с сыном смотрели прямые трансляции выступлений фигуристов из олимпийского Солт-Лейк-Сити в 2002 году, и Адьяну понравилось, как катается Алексей Ягудин. «Я помню, что подумал тогда, что я тоже так хочу прыгать и кататься, и сказал об этом маме. Она меня несколько раз даже переспросила: «Ты уверен?» Да, говорю, хочу. И она привела меня на каток «Умка», что в Химках, который был почти рядом с домом». Муниципальная ДЮСШ №1 всегда была хорошо ориентирована на хоккей, даже впоследствии стала школой олимпийского резерва по хоккею, так что мальчишек родители обычно приводили туда за будущей хоккейной славой, однако родители Адьяна Питкеева решили рискнуть и, согласившись с выбором единственного сына, отдали его в группу фигурного катания к тренеру Ольге Волобуевой. «Первое время я на льду вообще ничего не делал, — вспоминает спортсмен. — Можно сказать, лет до десяти меня больше компьютерные игры занимали, чем фигурное катание. Папа даже хотел в семь лет меня отдать в футбол, потому что была такая договоренность в семье: если ничего путного в фигурном катании у меня получаться не будет, то отведут в футбол. Но не отдали. Может быть, папа подумал, что в футболе я тоже ничего делать не буду? Но потом я повзрослел, и ответственности как-то стало больше». В 2009 году тренер Волобуева приняла приглашение руководства СДЮСШОР №37 перейти работать в эту школу вместе со всей своей группой, и Адьян начал тренироваться на юго-западе Москвы, но уже в группе тренера Этери Тутберидзе.

В Москве не каждый спортсмен рискнет прийти кататься в группу к Тутберидзе, которая славится своим умением и полумертвого научить фигурному катанию.

«Меня все постоянно спрашивают: а каково у нее тренироваться? — улыбается Адьян. — Даже за границей иностранцы спрашивают, правда, не китайцы или японцы, а только наши, из ближнего зарубежья». Почему такие вопросы возникают у коллег по цеху, воспитанник Этери Георгиевны не очень понимает, ведь ничего экстраординарного она на тренировках ни с кем не делает. «Может быть, раньше она со своими спортсменами была в чем-то строже, но сейчас по отношению к нам в группе я такого сказать не могу, — пожимает плечами Адьян. — Могу одно про нее сказать: она очень хороший психолог, знает, когда со спортсменом надо мягко, а когда жестко, когда надо подстегнуть, а когда поддержать. И угадывает она это всегда на сто процентов, даже на сто пятьдесят». «Ее самое главное качество как тренера — это очень хорошее чувство каждого спортсмена, — продолжает он. — А еще она очень энергичная, просто заводная. В ней удивительное сочетание тонкого психолога и генератора энергии. Я никогда не видел ее в состоянии отчаяния или депрессии. Может быть, она просто вида не подает, но я никогда этого не видел».

Воспоминания о том, что когда-то можно было целую тренировку валять дурака на льду, вызывают ностальгическую улыбку, потому что как-то незаметно занятия фигурным катанием сами по себе стали ощущаться как выбранная однажды судьба, как жизненный путь, который уже не поменяешь, да и не хочется.

Подход к делу

Внешне сдержанный и спокойный, Адьян Питкеев, по его собственному неожиданному признанию, на самом деле очень импульсивный человек, ревниво относящийся ко всему, что ему дорого. А еще он считает себя пессимистом, который любит накрутить себя, убедить, что все плохо. «Даже если все хорошо, то я все равно думаю, что все ужасно, — убеждает он. — А еще я очень нервный, перед стартом могу ни с кем часами не разговаривать». Его тренер считает, что на самом деле то, что Адьян называет пессимизмом, люди со знанием психологии именуют не иначе как перфекционизмом, потому что «этот молодой человек имеет очень устойчивую мотивацию к занятиям фигурным катанием, очень работоспособен и очень ответственен».

«Он бывает настолько сосредоточен на задаче, что мне хочется призвать его к беспечности и лихачеству, чтобы он получал удовольствие от своего катания, а уже потом думал об остальном, — улыбаясь, говорит Этери Георгиевна. — Но я думаю, что в течение года-полутора мы все увидим другого Адьяна. Мало того, что в этом сезоне ему предстоит выйти на другой уровень, но при этом сам он сейчас меняется: из подростка превращается во взрослого человека, происходит перестройка всей его личности». Кстати о личности. Однажды Адьян с Владом Тарасенко оказались где-то вместе на соревнованиях. Влад дал Адьяну послушать одну мелодию, которая ему очень понравилась, а Тарасенко сказал, что он эту мелодию может сыграть на гитаре, потому что умеет. «Я тут же подумал, что тоже хочу играть на гитаре, и когда вернулся домой, то все деньги, которые у меня были, потратил на электрогитару, — рассказывает Адьян. — Один день побренчал на ней, не понял, как это делается, и убрал ее, причем на целый год. Даже жалел, что все деньги на гитару потратил. Но я ходил на концерты, слушал музыку и подумал, что несложно все это. Тогда я скачал аккорды одной мелодии и решил, что ее разучу. Сидел над ней очень долго, месяц, наверное. И получилось. Я был так счастлив! А потом оказалось, что эта мелодия была очень сложная и вообще не каждый ее сыграет. Но так как я ее выучил, то за счет этого мог легко играть другие вещи, потому что в сравнении они уже не казались трудными. И уже месяца через два я играл на гитаре, и сейчас могу что угодно сыграть». Вот такой подход к делу.

Правда, теперь Адьян играет на гитаре не часто — раза три в неделю по 15-20 минут, да и разучивать новые мелодии вечерами тоже особых сил и времени нет, так что играет в основном то, что уже выучил: так легче сбросить напряжение дня, расслабиться: «Я когда играю тяжелый рок или соло, то все напряжение дня из меня выходит». Но основное восстановление после тренировочного дня происходит только во время сна, причем если раньше Адьян, пока ехал в метро на тренировку и обратно, много читал, то теперь в основном спит.

Однако любовь к литературе принесла свои положительные плоды, хотя если бы не экзамены ГИА в прошлом году, то фигурист Питкеев, возможно, так и жил бы, не подозревая, что по своей сути он гуманитарий со «встроенной функцией» врожденной грамотности. «Я к русскому языку вообще не готовился, а сдал на пять, очень много баллов получил за часть «С», а к математике готовился полгода и сдал на тройку». Но попробовать теперь не готовиться к математике, чтобы повторить интересный опыт, Адьян все же не собирается.

Совмещать несовместимое

«Можно очень много и тщательно работать над скольжением, но так и не получить нужного результата, какие бы специалисты над спортсменом ни бились, — делится опытом Этери Тутберидзе. — Адьян же имеет природный талант к скольжению, что не отменяет того, что мы над этим много работаем. Но для меня его самая сильная сторона как фигуриста в том, что он очень хорошо держит дугу, не теряет скорость на протяжении всей программы и даже может прибавить, что очень вдохновляет».

Сам же спортсмен скромно сообщает, что он ничего не может сказать на эту тему: «Просто для меня скольжение никогда не было большой сложностью, это естественный для меня момент, а когда ты особо не напрягаешься или не стараешься на какую-то тему, то много об этом и не думаешь».

Новые программы сезона поставлены Этери Тутберидзе, которая предложила Адьяну для короткой программы Рапсодию на тему Паганини для фортепьяно с оркестром Сергея Рахманинова, а для произвольной они выбрали композицию Exogenesis Symphony part III (Redemption) группы Muse. Работа над программами потребовала от фигуриста тонкой настройки на интерпретацию достаточно сложных музыкальных композиций — как классической Рахманинова, так и современной, британской рок-группы. «Эмоции надо уметь показывать, но так, чтобы они не доминировали над технической стороной, но в то же время чтобы они не выглядели наигранными и отрепетированными, — убежденно говорит Адьян. — Вообще, эмоциональность должна идти от исполнителя, ведь хореограф задает только направление жеста, а все наполнение дает спортсмен. Это не должно быть механическим повторением, а только с внутренним отношением». Словом, фигурист должен в себе совмещать практически несовместимое: очень холодную голову, чтобы выполнять координационно сложные элементы, и при этом быть эмоционально раскрепощенным и вдохновенным, чтобы передать зрителям всю полноту чувств и переживаний.

Прыжки любимые и непокорные

Уже в прошлом сезоне специалистам было понятно, что имей Адьян Питкеев в своей практике еще и четверной прыжок, то можно начать думать о серьезном конкурировании даже на международной арене. Это теперь вечная в мужском катании тема, которая больше не дает покоя никому, кто нацелен на высокие места пьедестала почета. Хотя любимец публики американец Джейсон Браун вполне неплохо смотрелся и брал места в первой десятке на Олимпийских играх в Сочи. Его ирландская произвольная программа была предметом восхищения и зависти многих болельщиков и спортсменов.

Не надо думать, что спортсмен Питкеев не знает о необходимости освоения четверного прыжка. Работа над четверным тулупом продолжается второй сезон, но, как говорит Адьян, его проблема заключается в том, что он поздно, по меркам сегодняшнего дня, научился делать тройной тулуп — примерно в 13 лет, когда пришел в группу к Этери Тутберидзе. Ко всему прочему после того как прыжок был освоен, Адьян получил серьезную травму, исполняя именно этот прыжок, так что в каком-то смысле опять пришлось начинать все сначала. «В результате я окончательно научился его делать где-то года два назад, но так и не смог полюбить, — завершает фигурист свой рассказ о перипетиях разучивания тулупа. — Не то чтобы я боюсь его прыгать, просто не очень мой любимый прыжок. Но в фигурном катании о нем говорят как о самом легком прыжке, который все прыгают чуть ли не с рождения». Зато самым любимым прыжком является Аксель. «Жаль, что его нельзя сделать в четыре с половиной оборота, — мечтательно говорит Адьян, — потому что Аксель в три с половиной я научился прыгать за три дня. И вообще я научился делать его со всех заходов: со скобок, как у меня в программе стоит, и даже с заднего выкрюка могу сделать, вот только Этери Георгиевна мне этот заход в программе не ставит».

Умение делать прыжки ультра-си не отменяет умения технично, а главное, стабильно исполнять основные тройные прыжки. Вспомним опять Олимпиаду в Сочи, на которой спортсмены, выполнившие четверной прыжок, но сорвавшие тройные, оказались вне десятки сильнейших. Адьян Питкеев, по оценкам специалистов, хорошо владеет тройными прыжками, как говорится, на судейские плюсы, за исключением, может быть, флипа из-за проблемы с ребром. Даже риттбергер, который оказался самым последним выученным тройным прыжком, исполняется без проблем. «Помню, я научился его делать буквально за два дня до старта на самом первом своем этапе Кубка России (2010) в Перми. Причем я его делал на тренировках один из пяти, приехал на старт и сделал чисто в прокате. До сих пор не знаю, как у меня это получилось», — удивляется фигурист. Так что четверной тулуп, который, как призрак, то появляется на горизонте, то вновь исчезает, будет освоен. Уже в этом сезоне Адьян докручивал его на тренировках, приземлясь на две ноги, а потом вновь не мог поймать этот прыжок, затем делал его уже с выездом на одну ногу, но прыжок опять уходил. «На меня уже даже не отчаяние находит, а просто злость. И отпустить ситуацию никак нельзя, потому что без четверного в этом сезоне уже будет туго».

Те, кто знает Адьяна Питкеева, не сомневаются в том, что четверной прыжок в конце концов покорится ему, как покорилась ему та сложнейшая мелодия, которую он разучивал снова и снова, совсем не заботясь о том, что гитару он первый раз взял в руки.

Лучшие образцы

В начавшемся сезоне перед Адьяном стоит непростая задача: в первой половине, до чемпионата России, ему предстоит соревноваться со взрослыми, а во второй — с юниорами. Целью первой части является хорошо зарекомендовать себя уже в новой ипостаси, запомниться зрителям и судьям, чисто прокатать обе программы на чемпионате России. Вторая часть, юниорская, должна закрепить успех прошлого года, для этого надо пройти национальный отбор на юниорский чемпионат мира, где показать результат более высокий, чем в прошлом году. «Я не еду на юниорские Гран-при, хотя по возрасту еще прохожу, — говорит Адьян. — Я не очень рад, что их пропускаю, но и не жалею об этом, потому что, наверное, мне было бы скучно. А вот кататься со взрослыми очень волнительно, так что сезон обещает быть интересным».

Как серебряный призер чемпионата мира среди юниоров фигурист Питкеев получил от ИСУ приглашение принять участие в двух взрослых этапах Гран-при в США на Skate America и во Франции на Trophee Bompard в очень солидной компании фигуристов. На турнире ИСУ Lombardia Trophy в сентябре наш спортсмен завоевал бронзу с суммой 215.90, что очень неплохо для начала сезона. Задачи нового сезона определены и поставлены, и, как всегда, они предполагают жесткую борьбу внутри сборной страны, хотя каждому фигуристу понятно, что у него только один соперник — это он сам, все остальные — такие же братья по оружию. Наверное, поэтому ребята сборной в основном больше дружат между собой, чем откровенно соперничают, хотя количество козырей в рукаве друг у друга считают. «Все постоянно прогрессируют — это видно каждые старты. Максим Ковтун классно катается, Артур Гачинский в этом сезоне очень добавил в катании и собрал уже все прыжки, Сергей Воронов на глазах прибавляет изо дня в день. Как тут у нас насчет спортивной ревности? — переспрашивает Адьян. — С этим все нормально, в смысле ничего такого у нас нет, мы все дружим на почве понимания друг друга».

Несмотря на то что фигурное катание за последние десять лет здорово изменилось, Адьян Питкеев продолжает считать катание Алексея Ягудина самым привлекательным для себя образцом. «Я из-за него начал кататься, и мне до сих пор его стиль нравится, — говорит спортсмен. — Он катался по тем годам очень мощно, напористо, да и сейчас я не знаю, кого с ним сравнить». Хотя спустя пару минут он признает, что по катанию кумиром является канадец Патрик Чан, который скользит так, как будто льда под ним нет: «Я его когда вживую на финале Гран-при в Фукуоке увидел, то вообще не понял, как это возможно». Что касается олимпийского чемпиона Сочи Юдзуру Ханю, то Адьян тоже хотел бы уметь выходить на лед с такой дерзостью, а может быть, и подростковой наглостью в глазах, как это делает японец в короткой программе, которая на 100 баллов под блюз. Эта мелодия нашему парню так понравилась, что он выучился ее играть на гитаре, а это о многом говорит в данном случае. Наблюдая лучшие образцы мужского катания, теперь каждый очень хорошо представляет, как должно выглядеть идеальное фигурное катание. Но Адьян не согласен с такой постановкой вопроса: «Как должен выглядеть идеал, знают все, но идеала быть просто не может, всегда будет чего-то не хватать. Для меня идеальное катание то, которое приятно глазу, и все. А если это катание еще и зал заводит так, что все встают, то вообще отлично». Правда, сам фигурист еще ни разу в жизни не поднимал зрительские трибуны, но явно собирается это сделать. По крайней мере, все предпосылки для такого явления у него есть. Да, и в переводе с калмыцкого имя Адьян означает «солнце».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


× 4 = 8