Подтверждение правила Спортсмены из группы Ксении Румянцевой завоевали серебро и бронзу юниорского финала Гран-при ИСУ

Финал юниорской серии Гран-при ИСУ 2014 года в танцах на льду был ознаменован тем, что на пьедестале стояли сразу три российские пары, которые не оставили своим соперникам ни малейшего шанса побороться за эти места во время турнира в Братиславе. Золото финала выиграли Анна Яновская и Сергей Мозгов, с лидерством которых в этом сезоне вряд ли кто сможет поспорить, а вот серебро и бронзу держали в руках Алла Лобода — Павел Дрозд и Бетина Попова — Юрий Власенко — два дуэта, представляющие одну и ту же группу танцев на льду катка «Хрустальный» и своего тренера Ксению Румянцеву.

Каждая спортивная группа, как и любая семья, переживает свои взлеты и падения, свои проблемы и праздники. Группа Румянцевой не исключение, а скорее яркое подтверждение этого правила. В 2006 году на чемпионате мира среди юниоров в Любляне (Словения) пара Наталья Михайлова — Аркадий Сергеев, тренирующаяся у Ксении Румянцевой, заняла 2-е место. Но примечательным в этой истории является скорее тот факт, что на верхней ступени пьедестала почета стояли канадцы Тесса Вирту — Скотт Моир, а на нижней — Мерил Дэвис — Чарли Уайт. Зная, чем кончилась эта история, наверное, трудно придумать лучший пример того, как может сложиться спортивная биография людей, оказавшихся в юности на одной стартовой линии. Надо ли говорить — сам тот факт, что в 2006 году, за четыре года до Олимпиады в Ванкувере, российский дуэт конкурировал и даже выигрывал у будущих легенд мирового фигурного катания, уже является результатом труда тренера Румянцевой. Это была конкуренция с безусловно талантливыми спортсменами, будущими олимпийскими чемпионами, на которых работали федерации США и Канады, со всеми сопутствующими факторами превосходства материальной базы и условий для тренировок. Казалось бы, у группы Румянцевой, вдохновленной таким успехом, дела должны были пойти в гору, но в конце сезона стало известно, что Наташа и Аркаша переходят к Александру Жулину, который после Олимпиады в Турине решил вернуться в Москву. «Когда Наташа и Аркаша объявили о своем уходе из группы, для меня это стало очень большой неожиданностью, — вспоминает Ксения Геннадьевна. — Причем Наташа переходить к Жулину не хотела, но ей пришлось идти вслед за Аркадием. По большому счету на Наташу у меня никакой обиды нет, партнерша всегда следует за партнером».

Потеря ведущей пары практически выбила Румянцеву из колеи, ведь каждый из них прокатался у нее в группе почти десять лет, придя в танцы на льду из одиночного катания и научившись всему с нуля. Как-то оправившись от потрясения, Ксения Румянцева продолжила работу с теми, кто остался.

Суровые будни

Ксения Румянцева (Гуревич) постигала искусство танцев на льду в группе Натальи Линичук и Геннадия Карпоносова, но в 17 лет со спортом пришлось расстаться, потому что получила тяжелейшую травму — сотрясение мозга с переломом черепа, и хотя врачи после разрешили продолжать кататься, мама Ксении была категорически против выхода дочери снова на лед. Окончив МОГИФК, Румянцева начала постоянно работать на СЮПе. «Я вышла на работу, когда моей дочке было всего четыре месяца. Я спросила мужа, который был не из мира фигурного катания, могу ли я выйти поработать, и он разрешил. Когда все понял, то было уже поздно: две тре-нировки в день шесть раз в неделю. И в таком режиме вот уже 21 год подряд».

На СЮПе в середине 90-х было очень тяжело со льдом, потому что, кроме одиночного катания, там занимались три группы танцев на льду — группа Андрея Филлипова, группа Светланы Алексеевой и отделившаяся от них группа Ксении Румянцевой. «Было очень тяжело, — вспоминает Ксения Геннадьевна, — но мы как-то все помещались, хотя сейчас уже сложно понять, как именно. Мы катались тремя группами на одном льду. Сначала на 45 минут выходили одни, потом 15 минут все вместе, потом 45 минут другие. И тренировка заканчивалась практически в полночь». Поэтому, когда в 2003 году в Москве открыли каток в Беляеве, на котором не было хоккея, а только фигурное катание, Ксения Румянцева со своими подопечными перешла туда.

Ксения Румянцева, работавшая в то время со своими парами Михайлова — Сергеев и Жиганшина — Баздырев, в сезоне 2004/05 обратилась к Елене Чайковской за помощью в вопросах оттачивания техники обязательных танцев, которые тогда были частью соревновательной программы. «Мы обратились к ней за помощью, и, спасибо ей огромное, она начала с нами сотрудничать! Я очень ценю и уважаю Елену Анатольевну за все, что она для нас сделала. Она очень дорогой для меня человек, который знает обо всех моих проблемах и радостях жизни, я благодарю судьбу, что она свела меня с ней, — волнуясь, рассказывает Ксения Геннадьевна. — Поэтому, когда летом 2007 года трагически в автокатастрофе погибла тренер ее школы Татьяна Кузьмина и большая группа танцев на льду осталась обезглавленной, я не могла отказать просьбе Елены Анатольевны и согласилась помочь».

Так начался следующий этап жизни тренера Румянцевой. В течение четырех лет вместе со своей объединенной группой она первую тренировку проводила в «Олимпийском», а вторую в том же составе — в Беляеве на «Хрустальном». Ведущей парой группы были Кристина Горшкова и Виталий Бутиков, у которых тот сезон стал последним по юниорам, а значит, очень ответственным. Однако сезон начался с того, что Виталий получил травму перед сборами, и восстановление заняло такое количество времени, что на первый свой этап Гран-при их дуэт отправился со старой произвольной программой, а на следующий этап — с новой. Ксения Румянцева вспоминает тот год как один из самых напряженных: «Елене Анатольевне приходилось все время что-то доделывать, что-то догонять из-за больной ноги Бутикова, я старалась помочь ей чем могла. В результате ее трудов ребята отобрались в финал Гран-при, где стали четвертыми, а на чемпионате мира среди юниоров Кристина и Виталий выиграли бронзу».

Именно в этот период Ксения Румянцева решила, что для большей эффективности работы ей просто необходимо пригласить в группу второго тренера, что и было сделано. Предложение поступило Екатерине Журиной (Волобуевой), которая тренировалась в той же группе.

«Поехали!»

Послужной список фигуристки Екатерины Журиной начался на СЮПе сначала у Светланы Соколовской, а затем продолжился у Марины Селицкой, которая через семь лет тренировок сама за руку отвела Катю в танцевальную группу Елены Чайковской и Татьяны Кузьминой, посчитав, что именно в этом виде спорта ее ждет успех. Это было еще то время, когда в 14-15 лет только начинали заниматься танцами на льду, а не заканчивали, как это принято сейчас. Прокатавшись четыре сезона в паре с Валерием Батищевым, Екатерина, будучи уже студенткой 3-го курса РГУФКа, вдруг решает закончить свою спортивную карьеру, несмотря на то что их первый сезон по мастерам сложился очень неплохо. Возможно, одной из причин такого решения стала трагическая гибель их тренера Татьяны Кузьминой, потому что, несмотря на неплохо проведенный первый свой сезон по мастерам, Екатерина приняла бесповоротное решение закончить спортивную карьеру: «Решение мое было категоричным, потому что все как-то сразу сошлось в одно: накопилась усталость от постоянных стрессов, возникли какие-то семейные обстоятельства, еще я получила травму. Елена Анатольевна убеждала меня, что я слишком рано заканчиваю, но я была неколебима. Валера Батищев спокойно принял мое решение, но сказал, что без меня кататься тоже не будет. Правда, потом звал меня опять кататься, но я решила, что дважды в одну воду входить не буду».

Ксения Румянцева, видя, что Журина стоит на своем, предложила ей начать тренировать, сославшись на бесконечные поездки по соревнованиям со спортсменами. Эту идею поддержала Елена Чайковская, а также куратор группы в РГУФКе Алла Беляева, которая разумно заметила, что надо идти работать, раз зовут к тренерскому бортику. Кате было 19 лет, и она решила, что у нее есть время попробовать.

Оказалось, что, выходя со своими парами на старт, тренер испытывает такой прилив адреналина, какой не идет ни в какое сравнение с тем, что ощущал сам, будучи спортсменом. «Помню, какие у меня были сильные впечатления, когда впервые я услышала, как моих Екатерину Юрченко и Александра Савина вызывают на старт, — вспоминает Екатерина. — Я тогда испытала просто шок от того, что две пары детских глаз глядят на меня и я понимаю, что вот как сейчас им скажу, так они и прокатаются. Сказала им, как Гагарин: «Поехали!» Тренерская работа захватила Катю полностью: нравилось все — показывать, объяснять, разучивать, ставить программы и радоваться, когда у детей получалось. «Мне классно работается с Ксенией Геннадьевной, — рассказывает Журина. — Еще с тех времен, как я сама была спортсменкой, буквально с первой тренировки. Ее неприступная внешность обманчива, потому что она очень душевный человек. Как тренер требовательна и строга, никогда не делает никаких поблажек, но при этом всегда так работает со спортсменом, что тот понимает правильность такого отношения. И с ней всегда очень надежно, как за стеной, потому что Ксения Геннадьевна очень сильная женщина».

В рамках приличий

Хореограф группы Михаил Колегов, действующий солист балета современной труппы Русского камерного балета «Москва», вот уже пять лет сотрудничает с группой Ксении Румянцевой на поприще танцев на льду. В фигурное катание, по словам Михаила, его занесло случайно. Но, как говорят философы, любая случайность — это всего лишь непознанная закономерность, так что когда однажды по телефону раздался звонок от Петра Дурнева, который в то время работал вместе с Румянцевой, случайного в этом ничего не было. «Мне позвонили с предложением поработать с фигуристами, и хотя это предложение было очень неожиданным, у меня как раз в тот день было достаточно большое окно между утренней и вечерней репетициями в театре, так что я согласился подъехать на каток, — вспоминает Михаил. — В результате езжу на него вот уже пять сезонов подряд». «Фигурное катание — один из сегментов моего творчества и моей насыщенной жизни», — констатирует он, а жизнь его действительно насыщенна до предела, ведь, занимаясь с фигуристами хореографической подготовкой, Михаил продолжает ставить номера таким звездам российского телевидения, как Анна Семенович, Александр Олешко, Анита Цой, и другим, быть солистом и ведущим мастером сцены в компании «Новый балет», а также три года подряд являться номинантом на премию «Золотая маска» за лучший спектакль в современном танце и, наконец, в 2014 году стать лауреатом этой премии.

Михаил признается, что работать с фигуристами ему очень интересно, хотя совершенно нет цели погружаться в правила или вникать в нюансы реберного скольжения. Круг его обязанностей очерчен занятиями по хореографии в зале, где он ведет классический танец, а также все разновидности современной хореографии, а в конце сезона он занимается постановками программ, стараясь сделать их максимально новыми по идеям и разноплановыми по характеру.

«Я понимаю, что ледовая хореография — это отдельная история, потому что на льду скорость и инерция движения другие, не говоря уже о том, что вытянуть и держать ногу в этом «копыте» гораздо сложнее. К тому же предписанные шаги в паттерне или в дорожке танцорам на льду никто не отменит, а значит, ледовому хореографу остается для работы только корпус спортсмена, так что приходится действовать в коридоре многих ограничений, а это стимулирует рождение новых идей, подстегивает к творчеству, — делится своими впечатлениями Михаил. — Время не стоит на месте, и хореография меняется, поэтому сейчас самое время для экспериментов: надо не бояться пробовать разные сочетания хореографических направлений в разных пропорциях, ведь чем неожиданней, тем интересней». Действительно, в прошлом сезоне дуэт Бетина Попова — Юрий Власенко выбрал для растанцовки хип-хоп в коротком танце, чего никто не рискнул больше сделать, хотя такой вариант музыки был предложен ИСУ. Самый любимый момент в сезоне, который, по признанию тренеров, будоражит и волнует, — это постановка программ. «Мы всегда ставим все вместе: кто-то принесет идею, кто-то музыку, кто-то придумает одно движение, кто-то следующие и так дальше, как будто бусины на нитку нанизываем», — рассказывает Екатерина. «У нас постоянно есть неординарные идеи, но нам приходится сдерживать себя, потому что сначала у наших спортсменов должны появиться имя и титулы, чтобы мы могли предложить публике свои новации. А пока мы не можем себе этого позволить, чтобы не эпатировать зрителя, так что приходится держать себя в рамках приличий», — смеется Ксения Румянцева.

Единственная проблема

В 2011 году из группы вновь к другому тренеру уходят две первые пары Валерия Зенкова — Валерий Синицын и Елизавета Третьякова — Александр Савин, причем уходят внезапно, сразу после летних сборов с поставленными программами и практически без объяснений. «Что можно сказать? — философски пожимает плечами Румянцева. — Не я первая и не я последняя, от кого ушли вот так спортсмены. В такие моменты работать хочется еще больше, так что все это стимулирует». Как говорится, нет худа без добра: после перехода ведущих пар в другую группу тренеры смогли сосредоточить свое внимание на подрастающих спортсменах, в результате чего в достаточно скором будущем и получили сегодняшний результат.

Никто не сомневается, что каждый тренер, видя, как прогрессируют его подопечные, готов работать еще больше, однако каток «Хрустальный», который в 2013 году отметил свое десятилетие, сразу заявил о себе как о новом центре фигурного катания в Москве, где оказались сосредоточены все четыре вида: одиночное катание (мужчины и женщины), парное катание и танцы на льду. Однако уже через пару-тройку лет руководство школы начало сталкиваться с проблемой распределения ледового времени среди стремительно прогрессирующих групп, которые работали под началом молодых и амбициозных тренеров. «Единственная проблема, которая мешает нормальной работе, состоит в том, что нам не хватает ледовоговремени, — говорит Ксения Геннадьевна. — Мы на льду катаемся утром час десять и вечером час тридцать пять, а в группе у нас 10-11 пар. Когда мы готовились к финалу Гран-при, то, думаю, без дополнительного льда, который нам выделило руководство ФФККР в Новогорске, мы такой результат не смогли бы показать. Спасибо Александру Горшкову, Александру Когану, Галине Голубковой и Геннадию Карпоносову, что организовали нам на этой базе двухнедельный сбор и мы смогли нормально подготовиться».

Терпение и труд

Безусловно, когда речь идет о том, что на пьедестале финала Гран-при стоят две пары, выращенные в одной и той же группе с нуля, это означает только одно: такой результат не случайность, а обычная закономерность, какая бывает, когда терпенье и труд все перетрут. Однако Ксения Румянцева считает, что половина успеха этих пар заключена еще в том, что сами дети изначально были очень хорошими одиночниками, обученными предыдущими тренерами техничному скольжению. «Бетина Попова пришла в танцы на льду от известного тренера Марины Селицкой, Юрий Власенко одиночным катанием занимался у Елены Чайковской, затем тренировался в ЦСКА у Светланы Соколовской, прежде чем пришел в танцы. Алла Лобода пришла в группу тоже из ЦСКА от Софьи Киташевой, а Павел Дрозд приехал в Москву из Петербурга, а традиции питерской школы никому не надо рекламировать», — подчеркивает она. Кстати, Павла в Москву привел случай: он занимался одиночным катанием в питерской академии у Зинаиды Рябининой, а затем у Елены Фоминой и не думал о танцах на льду, пока не потребовалось ради Спартакиады учащихся встать в танцевальный дуэт. «Я съездил, выступил и решил заниматься танцами. Через какое-то время мы с родителями поняли, что для получения результата надо ехать в Москву, что и было сделано».

Если Бетина с Юрой летом 2008 года встали сразу в пару, то встреча Аллы и Павла была не такой простой. Павел приехал из Питера к Валерии Подлазовой, с которой откатался два сезона, и все было совершенно замечательно, пока Валерия не получила травму. Павел очень долго ее ждал, о поиске другой партнерши даже разговоров не было, но стало ясно, что Валерия не сможет продолжать заниматься фигурным катанием. Алла Лобода каталась с Эмилем Самвеляном, который из-за проблем со здоровьем закончил со спортом. В 2012 году тренеры решили поставить Аллу и Павла вместе, поскольку их партнеры сошли с дистанции. Павел, очень интеллигентный юноша и в жизни, и на льду, и Алла, добрая душевная девочка и яркая партнерша, сразу же подошли друг другу. Глядя на новоиспеченный дуэт Лобода — Дрозд, тренеры достаточно скоро поняли, что эти ребята способны достичь результата гораздо раньше, чем это можно было предполагать, потому что каждый из них обладает твердым характером и работоспособностью, достаточной, чтобы прийти к цели первыми. «Паша и Алла никогда не позволяют себе что-то делать вполсилы, — говорит Ксения Румянцева, — взявшись за руки, они просто пашут, так что их результат — не удача или везение, а талант и труд». Такая характеристика неудивительна, ведь Алла и Павел родились в декабре под знаком Стрельца.

Если сравнивать между собой эти две пары, то, по мнению тренеров, это две большие разницы. Бетина и Юра сразу определяются тренерами словом «эмоциональные», причем настолько, что если бы они оба играли в шахматы, то темперамент и в этом случае давал бы о себе знать. Глядя на Бетину, понимаешь, что сам процесс выступлений доставляет ей такой кайф, как будто она вырвалась из клетки на свободу, а ее эмоции достигают состояния урагана, который Юре приходится даже сдерживать. «Юра как партнер очень надежный, — говорит Румянцева. — У нас были соревнования в Дрездене, а Бетина перед стартом заболела. Юра перед выходом на произвольный танец мне сказал: «Ксения Геннадьевна, не волнуйтесь, я ее поддержу». И они очень прилично откатали программу и выиграли».

Перед любым тренером стоит задача представлять каждую свою пару так, чтобы они не были похожи ни друг на друга, ни сами на себя из программы в программу. Разноплановость стилей и разнообразие постановок — это тоже средство развития и обучения спортсменов. Здесь очень следят за тем, чтобы пары не были клонами друг друга. У Бетины и Юры программы последних лет — это трагическая композиция «Иисус Христос — суперзвезда», героико-романтический «Спартак» и, наконец, страстная и жаркая «1000 и одна ночь», в которой ребятам удалось показать всю красоту восточного танца.

По мнению тренеров, в прошлом сезоне образы в программе «Ромео и Джульетта» из-за небольшого количества стартов оказались недостаточно отработаны, поэтому было решено поставить программу в том же ключе, чтобы еще год подержать их в тех же образах. В качестве основы Екатерина Журина предложила балет Адана «Жизель», а там просто огромный выбор музыки. В результате было решено сделать программу по классическому сюжету балета, а именно трагический вариант. «Нам пришлось здорово актерски вложиться в эту программу, потому что перед нами стоит задача в течение трех минут звучания музыки передать весь сюжет балета, — рассказывает Павел. — Мы начинаем историю о двух влюбленных, в которой мой герой предает свою любимую, а когда он понимает, что натворил, то уже все слишком поздно».

Уважать и готовиться

Они родились в ноябре под знаком Скорпиона, только Бетина родилась во Владивостоке, а Юра в Харькове, но оба с детства живут в Москве. Свое имя Бетина получила от родителей, которые очень долго его выбирали, а потом сошлись на том, что им нравится, как зовут их знакомую, и назвали свою дочку так же. Любимое хобби, признается Бета, — это вождение, что совсем не удивительно при таком темпераменте. Она студентка Московского государственного психолого-педагогического университета, где изучает дошкольную психологию.

Юрий Власенко хотел бы все свое свободное время посвящать игре в футбол или баскетбол, которые он очень уважает как спорт, но тренеры не особо разрешают рисковать здоровьем, поэтому побегать по полю или по площадке Юре удается только в межсезонье, а так он активно болеет за футбольную команду «Зенит». Является студентом МОГИФКа, учится на тренерском факультете, но в настоящее время он, как и Максим Ковтун, Павел Дрозд и другие фигуристы, в академическом отпуске, потому что их призвали в армию.

3-е место на финале Гран-при ИСУ — это пока их самый высокий результат в карьере. «Мы были очень довольны, когда увидели свои оценки, потому что работали на этот результат, а когда поднялись на пьедестал с другими нашими ребятами, то мурашки бежали по телу, — признаются они. — Это очень пробирает, когда играют наш гимн и поднимаются три российских флага. Ни с чем не сравнимое ощущение».

Обычно спортсмены считают, что самое обидное на соревнованиях — занимать 2-е и 4-е места, потому что в одном случае ты останавливаешься в шаге от золота, а в другом случае — в шаге от пьедестала. Алла и Паша, завоевавшие свое первое серебро на престижных соревнованиях, так не считают. «Мы почему-то вообще не волновались перед стартом, даже было странно, — вспоминают они. — Может быть, потому, что тренеры нас очень хорошо подготовили к этим стартам и поэтому нам удалось чисто откатать обе программы. Нам хотелось кататься не для судей, а для зрителей, и когда нас стали подбадривать аплодисментами, то вообще крылья выросли».

Павел учится в РГУФКе на факультете спортивного менеджмента, но не скрывает, что мечтает получить второе гуманитарное образование, связанное с изучением мировой истории, политики и дипломатии. Алла еще пока школьница, учится в 10-м классе в лицее № 1550, в том самом, где учились многие фигуристы. Признается, что если бы не фигурное катание, то хотела бы заниматься горными лыжами и сноубордом, что поняла три года назад, когда впервые проехала по своей первой трассе во Франции.

Планы героев нашего рассказа на текущий сезон самые что ни на есть обыкновенные: отобраться на Первенстве России в сборную страны, чтобы на чемпионате мира среди юниоров в том же составе взойти на пьедестал. «Нам очень приятно, что мы покорили пьедестал финала Гран-при, — говорят они, — но каждое новое соревнование — это новая битва, а чтобы выиграть ее, надо уважать своих соперников и готовиться к встрече с ними».

Ксения Румянцева: «Мало кто ищет причины в себе»

О тренерах

В фигурном катании принято делить тренеров на детских и взрослых, чего при здравом рассуждении делать, наверное, не следует, ведь, по существу, работа тренера и спортсмена может продолжаться до тех пор, пока есть постоянный обмен между ними. Если одному есть что давать, а другой может это черпать и если эта взаимосвязь не иссякает, то можно вести спортсмена с детского возраста к самым вершинам, и такие примеры всем известны. Если спортсменам, а главное — их родителям хватает ума это понимать, то работу можно строить очень долго, хотя в фигурном катании существует множество влияющих факторов: кто-то не в состоянии пережить свой собственный взлет, считая, что теперь можно почивать на лаврах, кто-то считает, что для лучшего результата надо перейти к другому тренеру и там получить больше, кто-то в неудачах винит тренера, но мало кто ищет причины в себе.

О спортсменах

Для многих спортсменов, переходящих из юниоров во взрослые, камнем преткновения становится психологический диссонанс: только что ты был чемпионом мира среди юниоров, финалистом серии Гран-при и прочее, и опять надо начинать все с нуля, потому что ты перешел уже в другую лигу, где все по-взрослому. Спортсмены и их родители на этом переходе очень часто попадаются в ловушку звездной болезни, отказываясь принимать действительность. Для меня как для тренера очень важно, чтобы мои спортсмены не заражались этой болезнью. Может быть, прозвучит банально, но этот вирус обычно бывает смертельным. Сколько было спортсменов, которые не состоялись в спорте, потому что они «поймали звезду». Можно составлять длинные списки. Мне вообще всегда очень больно смотреть, как перспективные спортсмены уходят в никуда, так и не показав свой реальный потенциал. Я уже не говорю о том, что на выращивание пары с нуля уходит минимум 10 лет непрерывной тренерской работы, которая может быть спущена в никуда просто по глупости. Принято считать, что без серьезных титулов в юниорском спорте на взрослом уровне вообще шансов нет. Я всегда внутренне была не согласна с такой постановкой вопроса, потому что юниорский спорт не является критерием успеха в мире большого спорта, и тому есть масса примеров. Но я хочу сказать о нашей танцевальной паре Яна Хохлова — Сергей Новицкий, которые являются для меня примером того, как надо идти к цели. У них не было никаких юниорских побед, но было огромное желание кататься. Они начали свою взрослую карьеру очень далеко от пьедестала, другие давно бы опустили руки, но не Яна с Сережей, которые доказали, что если просто работать, то возможно все.

О конкуренции

У меня был опыт работы с талантливыми ребятами, которые не могли пережить конкуренцию с другой парой. Вместо того чтобы поднатужиться и выиграть у соперников, они решили поменять обстановку и уйти. К сожалению, часто бывает так, что у спортсмена и сила есть, и воля есть, а вот силы воли нет. Наверное, поэтому все меньше спортсменов способны работать в спарринге, хотя спарринг — это очень хороший способ быть всегда в тонусе, потому что на площадке придется вести борьбу и между собой, и за внимание тренера, которое тоже надо завоевать. Я лично никогда не сомневаюсь в том, что спортсмены прекрасно выдерживают внутреннюю конкуренцию, но вот их родители? Я понимаю, каждому родителю хочется, чтобы с его ребенком занимались индивидуально, как с центром вселенной. Но они не понимают, что когда катаются две-три пары, то идет каждодневная конкуренция, каждодневное соревнование. Спортсмены заводятся, глядя друг на друга, что для спорта просто бесценно. Какая разница, где ты конкурируешь с соперниками, ведь все равно все встретятся на стартах. Мы у себя в группе работаем так, что никто из ребят не может сказать, что кого-то мы любим больше. Мы работаем профессионально одинаково, вопрос, кто сколько от нас возьмет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


5 − 2 =