Президентская линия Ирина Рабер: «Главный принцип — работать на пользу фигурного катания в Москве»

— Ирина Яковлевна, 10 лет назад, 12 сентября 2005 года, вы были избраны на пост президента Федерации фигурного катания на коньках города Москвы. Это повлияло на вашу жизнь?

— В известной степени — да. Не знаю, насколько это было опрометчивым решением — бороться за пост президента московской Федерации, но я об этом не жалею. Для меня работа в Федерации всегда была исключительно общественной деятельностью, и приходилось тратить немало сил и времени, чтобы наша Федерация была на хорошем уровне, чтобы спортсмены, тренеры, родители спортсменов чувствовали, что их Федерация существует и способствует развитию фигурного катания в Москве.

— Как получилось, что вы решили баллотироваться на этот пост?

— Я согласилась потому, что просьба исходила от людей, отказать которым я не могла просто из уважения. Десять лет назад ко мне обратились руководители Москвы и сказали, что Федерация фигурного катания на коньках России просит помощи в организации работы московской Федерации, которая в то время была как беспризорная и существовала лишь на бумаге. Валентин Николаевич (Писеев — президент ФФККР с 1991 по 2014 год. — Прим. ред.) попросил рекомендовать на этот пост женщину, а поскольку в Правительстве Москвы на тот момент было всего две женщины и Людмила Ивановна Швецова была загружена еще больше, то выбор пал на меня.

— Вы волновались в день своих выборов? Переживали, как воспримут вас фигуристы?

— Конечно, волновалась. Но перед тем, как дать согласие выставлять мою кандидатуру на этот пост, заместитель председателя Москомспорта Юрий Нагорных, который тогда занимал эту должность, организовал встречу президента ФФККР Валентина Писеева и олимпийского чемпиона в танцах на льду Александра Горшкова со мной. Мы говорили о проблемах Федерации Москвы и о первоочередных задачах. Потом ко мне приезжали знакомиться Ирина Роднина и Елена Чайковская. Я тогда им сказала, что я совершенно независимый человек, не принадлежу ни к какому крылу, но являюсь поклонницей фигурного катания как зритель и болельщик и, пожалуй, на этом мои знания о фигурном катании заканчиваются. В результате я подала заявление о вступлении в члены Федерации Москвы — это был первый шаг, который дал мне возможность выставить мою кандидатуру на пост президента. Собрание проходило в здании Москомспорта, и я встретила там множество известнейших фигуристов и тренеров, которых любила и уважала. Выборы проходили на альтернативной основе: было две кандидатуры, каждый из нас вышел на трибуну со своей программной речью. Помню, я сказала, что могу быть полезна Федерации как человек, давно занимающийся управлением на разных уровнях, и если буду избрана, то что-то позитивное смогу привнести в работу Федерации. Меня избрали большинством голосов, и, принимая поздравления, я понимала, что теперь мне нужно оправдывать доверие людей, которые рекомендовали меня на эту должность, и мне никак нельзя их подвести.

— С чего вы начали работу в Федерации?

— Самым важным для меня было сформировать дееспособную команду, потому что один в поле не воин. Я вообще командный игрок и всегда старалась, чтобы люди, которые работают над решением какой-то задачи, понимали и поддерживали друг друга. Я считаю, что у нас это получилось, потому что в Федерации эффективно работают и наша дирекция штатных сотрудников, и избранный общим собранием президиум. Вся эта человеческая энергия сложилась в тот результат, который мы сейчас имеем. Конечно, особенным образом хочу отметить работу Елены Анатольевны Чайковской, потому что, несмотря на ее крайнюю занятость как тренера, как культурного и общественного деятеля, она очень ответственно относится к своим обязанностям вице-президента в нашей Федерации. Она безусловный профессионал высочайшего уровня и фанат этого вида спорта, которому отдала всю свою жизнь.

Затем мы решили создать некий имидж Федерации Москвы, чтобы она была узнаваемой, чтобы сложился определенный бренд. Мы провели конкурс среди молодых художников Российского государственного социального университета на создание эмблемы и логотипа Федерации, посмотрели их предложения, послушали все идеи и выбрали, на наш взгляд, лучший из них. Так появилась наша эмблема, которая с нами в течение уже 10 лет и стала узнаваемой в фигурном катании.

Но самое главное, что мы изначально наметили для себя какие-то основные направления развития, которые затем постарались выполнять методично, шаг за шагом. Мне кажется, что все эти годы Федерация жила и работала продуктивно, потому что в нашей коллективной голове рождались интересные и смелые идеи, которые мы претворяли в жизнь.

— Какие достижения вы считаете самыми важными?

— Мы постарались создать дружелюбный интерфейс Федерации, чтобы сообщество фигуристов воспринимало свою общественную организацию с доверием. Я думаю, нам это удалось, потому что главный принцип нашей работы — работать открыто, прозрачно и на пользу фигурного катания в Москве. И по-другому работать невозможно. Мы должны были создать такую общественную организацию, двери которой открыты для всех: иначе какая же она общественная?

Мы всегда старались идти в ногу со временем. Например, мы первыми в 2006 году приобрели оборудование для новой системы судейства на московских соревнованиях. Я считаю это прорывным шагом в нашем отечественном фигурном катании, потому что, начав проводить местные соревнования, мы сдвинули всех с мертвой точки и на нашей аппаратуре учились все.

Мы постарались наладить методическую работу с различными специалистами в области повышения квалификации через организацию семинаров, мастер-классов, совещаний и на протяжении всех лет старались не уходить от этого направления.

С 2006 года мы начали заниматься возрождением парного катания и смогли вывести его из забвения, причем настолько, что Москва сейчас может считаться российским центром парного катания. Развитие синхронного катания я тоже считаю нашим достижением, потому что в Москве еще 10 лет назад не было столько команд, тренеров, судей, да и интереса к этому виду не было. Пока у нас были финансовые средства, мы помогали нашим юным талантливым спортсменам, которым была необходима материальная поддержка, через выплату им стипендий, страхование их жизни и здоровья.

Отдельной строкой надо сказать о нашем вестнике «Московский фигурист», который в следующем году отметит 10-летие с момента выхода. Я помню, как первый раз мы с Ольгой Вереземской и ее мужем встретились на ВДНХ, и они мне рассказали о своей идее делать информационно-методический журнал. Из этой идеи получился журнал, который имеет свое лицо и занимает большое место в жизни московского фигурного катания. Несмотря на все трудности, которые сопровождали нас на пути издания журнала, мы его сохранили, что тоже для нас определенное достижение.

Мы создавали документальные фильмы о фигурном катании, о тренерах и спортсменах, чтобы запечатлеть какие-то моменты текущей жизни. У нас сохранились, можно сказать, уникальные кадры каких-то событий, воспоминания великих спортсменов. Нашими партнерами — телекомпанией «Калейдоскоп» — были созданы фильмы о Николае Панине-Коломенкине и о Станиславе Жуке. Фильм «Ледяная вертикаль Станислава Жука» в 2010 году стал победителем в номинации «Спорт» на Международном фестивале спортивных и туристических фильмов «Золотая вершина».

Отдельно нужно сказать о рождении Музея фигурного катания, который сейчас работает в Новогорске. Идея его создания родилась у Людмилы Кубашевской, а в жизнь ее воплотил ученик Людмилы Ивановны, Андрей Уваров, который начинал с небольших экспозиций в выставочном зале «Тушино».

Если говорить об истории фигурного катания и людях, которые отдали ему всю жизнь, то я лично очень дорожу и горжусь нашей ежегодно проходящей рождественской встречей с ветеранами московского фигурного катания, которую считаем очень важной как знак уважения к ветеранам и к тому, что они сделали для спорта. За 10 лет мы не пропустили ни одного раза, даже в самые финансово сложные моменты мы не отошли от традиции.

Одним словом, мы работали по всем направлениям: от строительства ледовых площадок в Северо-Восточном округе Москвы, где я работала префектом, до организации Музея фигурного катания. Если просмотреть нашу десятилетнюю историю, то можно отметить некоторые вехи. 10 лет работы — это длинная дистанция, с которой мы не сошли.

— Есть такие проекты, которые не получились? О чем-то вы жалеете?

— Жалею, что мы не смогли сохранить премию «Хрустальный лед». Эта идея принадлежит Илье Авербуху, а мы ее подхватили. Был создан сам приз: конек на изящной волне, которую исполнил в камне и металле концерн «Русская бронза». Премия вручалась по многим номинациям, которые охватывали и детский спорт, и высшее спортивное мастерство. Мы каждый раз при обсуждении номинантов переживали замечательные моменты, связанные с биографией и достижениями наших фигуристов и тренеров. Я очень благодарна Илье Авербуху и Екатерине Цанаве за сотрудничество с нами в этом проекте. Мы провели церемонию вручения премии три раза, и я очень сожалею, что больше не можем это продолжать. Но у меня еще есть надежда, что с помощью Федерации фигурного катания на коньках России и компании «Ростелеком» мы сможем вернуться к церемонии вручения этой премии, расширив ее статус до всероссийского.

Жаль, что из-за финансовых трудностей мы не можем проводить юбилейные торжественные вечера для наших заслуженных тренеров и спортсменов, какие мы сделали на 60-летние юбилеи Александра Георгиевича Горшкова и Татьяны Анатольевны Тарасовой. Эти юбилеи были и творческие, и трогательные. Помню, какой потрясающий вечер был на юбилей Александра Горшкова, потому что он получился в определенной степени и вечером памяти Людмилы Пахомовой.

— Какие события в жизни Федерации запомнились лично вам?

— Очень хорошо помню тот день, когда мы открывали ледовый дворец «Мечта» в Бибиреве. Так совпало, что это было 12 сентября — в день, когда меня первый раз избрали на пост президента Федерации и в день рождения Ирины Родниной, которая отмечала свой юбилей. Стоял теплый, солнечный день, очень много было гостей, цветов, поздравлений.

Когда только начиналась стройка этого катка, сразу было придумано ему название — «Мечта», потому что мы мечтали иметь свой «дом», построенный только для фигурного катания. В Москве удалось реализовать этот проект, хотя мало кто в это верил. Я уже не говорю о том, что несбыточной мечтой казалось присоединение к УОР им. Гомельского здания, где сейчас расположено общежитие для спортсменов с учебными классами и медицинскими кабинетами. Весь этот проект вообще казался фантастикой.

В Медведкове, когда появилась идея построить второй каток только для фигуристов, проект очень тяжело воплощался в жизнь, потому что было много сложностей с самой территорией: рядом и река, и храм, и другие ограничения имел земельный участок. Но мы были убедительны, и у нас появились единомышленники, которые помогли с реализаций проектов. Все же мечты сбываются, если очень захотеть…

— Вы как-то особенно следите за успехами фигурного катания на этих катках?

— Не то что особенно, но, конечно, слежу. На эти катки пришли работать люди, которые сегодня уже являются нашей тренерской элитой. На «Мечте» работают в танцах на льду Ирина Жук и Александр Свинин, в парном катании — Наталья Павлова, Артур Дмитриев, сейчас подключился Александр Зайцев, в синхронном катании — Ольга Бадяева. В «Медведково» в танцах на льду работают Елена Кустарова и Светлана Алексеева, в парном катании — Олег Васильев, Сергей Доброскоков. Я не говорю о спортсменах, которые уже прославили или еще прославят наше фигурное катание. Все, что в городе построили, останется людям.

— Ирина Яковлевна, при вас прошли две Олимпиады — 2010 и 2014 годов. Чем они вам запомнились?

— Так сложилось, что я всегда была очень загружена на своей основной работе, поэтому никогда за 10 лет не использовала своего права как вице-президент ФФККР ездить на международные соревнования в составе делегаций. Единственный раз я смогла выехать на Олимпийские игры в Ванкувер в 2010 году, смогла повариться в котле соревнований. Правда, результаты той Олимпиады были для нас, наверное, самыми горькими за последнее время.

Что касается Сочи, то, к моему сожалению, я не смогла поехать на Игры из-за занятости на работе, но я смотрела Олимпиаду по телевизору, очень переживала и радовалась победам, огорчалась из-за поражений, звонила спортсменам и тренерам, поздравляла. И мне было очень приятно оказаться в числе тех людей, которые были награждены грамотой и памятной медалью Президента России за активное участие в подготовке и проведении Игр в Сочи.

— Что вас сейчас заботит сильнее всего?

— Финансовая составляющая. У меня все время как гвоздь в голове сидит вопрос: «Где взять деньги?» Мы общественная организация и не занимаемся коммерцией, следовательно, доходов у нас нет. Однако нам нужны средства на развитие наших программ, потому что мы хотим поднять уровень нашего вида спорта, поблагодарить заслуженных людей, поддержать молодых. Я хочу низко поклониться людям, которые нас поддерживают, несмотря на трудное время, когда бизнесу в целом сложно. Хочу сказать огромное спасибо самым преданным из них: Роману Сергеевичу Тимохину (это MR Group), Анатолию Васильевичу Константинову (ДСК-1), Юрию Семеновичу Никонову («Юнитэкс»), Василию Ивановичу Романову («Новая спортивная компания») — это те партнеры, которые не бросили нас в самые тяжелые моменты, когда нам действительно было невмоготу. Для нас очень важно их доверие, чтобы благотворитель видел, что его средства реально доходят до адресата.

— На какие средства должны существовать спортивные Федерации вообще?

— На спонсорские средства и членские взносы. Мы в этом году впервые за 10 лет приняли решение начать собирать членские взносы, хотя это право у нас изначально прописано в Уставе Федерации.

Хорошо, конечно, когда бизнесмены в рамках своих благотворительных программ поддерживают спорт. Просто прекрасно, когда президентами спортивных Федераций являются какие-то крупные бизнесмены, которые на свои средства их содержат. У нас есть такие примеры: Михаил Прохоров — успешный бизнесмен и длительное время руководитель Федерации российского биатлона; Алишер Усманов с готовностью помогает различным видам спорта, и прежде всего художественной гимнастике, которой руководит его супруга Ирина Винер. Безусловно, у нас есть люди с высоким общественным сознанием и желанием помочь общественным организациям, и не потому, что они хотят заработать какой-то необыкновенный авторитет, — просто это их жизненная позиция. Если есть возможность кому-то помочь, то почему бы этого не сделать?

— Что вам хотелось бы изменить, сделать по-другому в работе Федерации?

— Мне бы хотелось сохранить партнерские отношения между Федерацией и Москомспортом, потому что спортивные Федерации как общественные организации работают в помощь государству, а не в конкуренции с ним и имеют одну общую задачу — поддерживать спорт. Мы работаем среди людей в гуще событий, мы и есть часть гражданского общества, которое должно быть в каждой стране.

— Почему люди занимаются общественной работой, если она даже не оплачивается? У вас есть ответ?

— Я думаю, что всех нас объединяет желание делать жизнь лучше. Я все эти годы наблюдала людей, которые работают на голом энтузиазме, — что называется, из любви к искусству. Этим людям мало ходить только на работу, им хочется делать что-то еще. Я сама всю жизнь занимаюсь общественной работой начиная с первого класса, когда меня выбрали старостой, и по сей день. (Улыбается.) И эта работа меня не утомляет — наоборот, она придает мне какие-то силы, потому что я чувствую себя востребованной обществом, реализованной. И сейчас, работая на этом посту, я очень благодарна Федерации за знакомство с замечательными, интересными людьми: Еленой Чайковской, Александром Горшковым, Ириной Родниной, Татьяной Тарасовой, Ильей Авербухом, Татьяной Навкой, Александром Жулиным, Натальей Бестемьяновой, Игорем Бобриным и многими-многими другими — всех не перечислить, — общение с которыми мне доставляет огромное удовольствие. Я считаю это самой большой наградой за 10 лет работы. Иногда муж меня спрашивает, когда я уже угомонюсь и выйду на пенсию. Наверное, мы принадлежим к той категории людей, которые никогда не успокаиваются.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


− 1 = 4