Танцевальное сечение Профессионалы рассказали, что с нами случилось

— В прошлом году российские пары даже не вошли в пятерку. И скорее это был не шок, а недоумение. Что с нами случилось или случилось ли что?

Евгений Платов, двукратный олимпийский чемпион в танцах на льду, тренер:

— Я думаю, что ничего страшного не произошло, это просто один из этапов, процесс. В Москве обе наши пары просто плохо катались и все. Было видно, что они несли на себе груз ответственности, который их давил: им нужно было выстрелить, а они не выстрелили. Вот и весь ответ: технику никто не отменял. Наш вид стал настолько сложным, что я даже не представляю, что было бы со мной, если бы мне пришлось кататься в этих правилах. Ответственность увеличилась за каждый шаг. Допустил ошибку — улетел в конец таблицы, ошибся — и другие ребята чемпионы мира.

Просто ребята еще очень молоды, а опыт приходит с годами. Я думаю, что сейчас они будут еще больше набирать. Все пары очень способные, классно катаются, просто пока время не пришло, как говорится, не испекся еще тот пирожок, но он уже на подходе.

Анжелика Крылова, серебряный призер Олимпиады, чемпионка мира в танцах на льду, тренер:

— Мне сложно сказать. Все меня спрашивают: что с русской командой? А я не знаю, что ответить, потому что все наши специалисты — и Александр Жулин, и Николай Морозов, и Елена Кустарова, и Алексей Горшков — специалисты высочайшего класса.

Если сейчас проанализировать тренерские кадры в танцах на льду, то 90 % — это русские тренеры. Мы все продолжаем работать по советской системе, как воспитывали нас, мы много из того опыта взяли и продолжаем его развивать. И то, что русские тренеры востребованы миром, значит — это лучшее.

Сергей Асташов, старший тренер сборной Кореи:

— Ничего особенного не случилось, это еще отголоски 90—х годов. В Турине выступали последние выходцы из СССР, вся сборная была еще из советской страны, а в Ванкувере стартовало уже российское поколение спортсменов. И только сейчас начинает подниматься наша молодежь. Но на сегодняшний день, я считаю, у нас нет ярко индивидуальной пары, которая могла бы бороться за высокие места на мировом уровне и с перспективой на Сочи.

 

— Нам постоянно приводят в пример группу Шпильбанда-Зуевой, и мы без конца слышим, что русские тренеры потеряли сноровку в подготовке танцевальных дуэтов, что им изменяет вкус и стиль. Это так?

Евгений Платов:

Я абсолютно не согласен с этим мнением, потому что вижу, как хорошо работают наши тренеры. Я вижу сумасшедший прогресс всех русских пар по сравнению с прошлым годом. Вижу вычищенные танцы, другие глаза, другой настрой. И я не вижу, что русские тренеры идут не в ногу со временем, потому что они ставят очень хорошие программы, которые интересно смотреть. Потенциал есть. У обоих пар сумасшедший талант, с таким талантом им реально быть в призах на любых чемпионатах, включая Олимпийские игры. Единственное, что они должны делать — это много работать в межсезонье. Надо просто работать, ребята! В большом спорте нельзя расслабляться.

Наталья Дубова:

Шпильбанд и Зуева действительно сильны. Я бы сказала, что мы отстали по стилю. Наши пары набрались техники, но в остальном — чисто композиционно программами — они пока слабы.

Сергей Асташов:

Нет, все это по-прежнему на высоте, просто олимпийскими чемпионами становятся только личности, причем выдающиеся. Каждый не может стать. Технически все ведущие российские пары катаются практически одинаково хорошо, между ними нет особой разницы, элементы все делают практически одинаково, нет большой разницы. Но победит только индивидуальность, как в танцах, так и в других видах.

Анжелика Крылова:

Все три русские пары очень сильные, и провала в технике я не вижу. Спортсмены очень большое давление испытывают из-за правил, потому что они постоянно думают о секундах в поддержке, о поворотах во вращении, о блоках в дорожках и прочее. И все это сложно совместить с танцем и образом, и все стонут, но пусть хоть так, а то вообще были разговоры убрать танцы из олимпийской программы.

Сейчас от техники многое зависит, она изначальна, но важно понимать и чувствовать эстетику танца. Это очень важно попасть в программу, ведь программа и музыка — это полцены вопроса. Для меня музыкальность в программе — это самое главное, а техника — это всего лишь средство раскрыть содержание и композицию танца. Когда техникой владеешь виртуозно, то уже не надо думать, что происходит с ногами, начинается жизнь самого танца с эмоциями и переживаниями. Но танцевальная пара должна изнутри чувствовать музыку, а тренер с хореографом должны этому способствовать.

А перед Игорем Шпильбандом я просто преклоняюсь, для меня его работа — эталон.

 

— Судя по последним решениям Конгресса, ИСУ хочет видеть именно танцы, и многие дуэты начали именно танцевать, но российские дуэты продолжают катать истории и сюжеты. Какая тенденция возобладает к Сочи?

Евгений Платов:

— Если я не ошибаюсь, то уже последние 10 лет ИСУ просит всех начать танцевать, и никто этого не делает. Хотя драмы было и остается очень много, так что есть известное перенасыщение. Помню, на каком-то турнире подряд четыре пары в разминке катали какую-то тягомотину, и все уже хотели выть.
Но это не значит, что ИСУ хочет перейти на «танцульки». Здесь главное, чтобы не было скучно, ведь это все-таки еще и шоу. Если драма, то должна быть такая, чтобы мы все от нее плакали, а не засыпали.
На следующий год ИСУ готовит новые правила, по которым нельзя будет брать однотонную музыку, которая бы не менялась ритмически за программу. То есть в программах придется всем эмоционально быть разными, где-то придется встрепенуться.

Анжелика Крылова:

— Все-таки программа должна быть позитивной, а наши все равно в драме, причем в такой серьезной драме. Сейчас это не нужно. Меня тоже такая сильная музыка трогает, но мы с канадской парой Уивер-Поже в этом сезоне все же катали больше романтическую историю любви, чем драму.

Сергей Асташов:

— ИСУ всегда хочет просто танцев. Все равно российская школа и российский стиль побеждали. Англичане Торвилл —Дин тоже никогда не катали просто танцы и побеждали своей индивидуальностью. Победит индивидуальность.

 

— Индивидуальностью надо родиться или ее можно формировать?

Сергей Асташов:

— Этому не научишь, или это есть или нет. Но если есть, то это в человеке можно развить, как талант, который может развиться или заглохнуть. Кто-то из тренеров это разглядит, а кто-то нет. Ягудина до прихода к Тарасовой называли летающей табуреткой, а он стал суперартист. И продолжает им быть.

Анжелика Крылова:

— Это что-то особенное. Это можно воспитать, научить, но задатки должны быть заложены внутри. Все чемпионы, с которыми я общаюсь, имеют явные отличия от нормальных людей, это однозначно. Что сейчас выдал Плющенко на Европе! Он просто всех порвал, хотя очень болел, был на уколах. Но он собрал свою волю и всех порвал. Меня это просто потрясло. Я гордилась, что я русская.

Я бы с удовольствием поработала с русскими парами, мне было бы намного проще тренировать по-русски, я больше бы смогла объяснить, но предложений пока не поступало.

Евгений Платов:

— Тренеры создают спортсмена, это наша работа. Мы — и тренеры, и хореографы, и педагоги, и психологи, стилисты, визажисты, специалисты по этикету, диетологи, мамы и папы. Надо не только научить их кататься, но и выглядеть идеально. У танцоров очень важен имидж, и все на это работает. Каждый штрих прорабатывается: как мы выглядим, как мы идем, как держимся, как говорим, как молчим. Лоск и шик должны у нас присутствовать.

 

— За какой срок будет уже нам понятно, с чем мы придем к Олимпийским играм?

Сергей Асташов:

— Да уже сейчас это понятно, потому что в танцах сильных подвижек не будет. Танцорам надо кататься безупречно, ничего не срывая, потому что теперь такая конкуренция, что при ошибках твое место будет сразу занято. В большом деле мелочей нет. Многое зависит от выбора музыки и постановки программы, потому что в танцах всегда в итоге побеждает композиция, а не элементы.

Евгений Платов:

— Прошлогодний чемпионат мира в Москве прошел на месяц позже всех сроков, и у всех было мало времени подготовиться к новому сезону. Как же я был удивлен, когда увидел русские пары на первых соревнованиях! Они не просто подготовились к новому сезону, а за очень короткий срок сделали очень большой рывок, стали совершенно другими парами. Прогресс был налицо. Поэтому я думаю, что за два года до Олимпиады русские пары могут успеть сделать невозможное, потому что они очень много работают.

Анжелика Крылова:

— У русских пар сумасшедший потенциал. Надеюсь, что уже в следующем году у них все получится.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


8 − 1 =